Бегущий в ночи

 – Ты сможешь от этого вылечиться?

– Не знаю, – пожал плечами Никита. – Не уверен, что хочу лечиться. Я уже привык. Мне это даже нравится. Только слишком много проблем! Не могу же я скрываться от них вечно.

– Почему? Затаись, не высовывайся и живи, как раньше. Может, со временем они про тебя забудут?

– Ага, как же! – усмехнулся Никита. – К тому же я теперь не могу жить, как раньше. Меня постоянно тянет куда-то. Особенно по ночам. Знал бы ты, какое это блаженство, прогуляться ночью по городу! – Никита мечтательно закрыл глаза.

 – Только не там, где обычно гуляют люди, а высоко над землей. По крышам домов, по стенам небоскребов, прыгая с одного здания на другое… Мне хочется гулять под луной, ощущать настоящую свободу…

– Псих! – спокойно подытожил Артем. – Ощущать свободу! Какие красивые слова! А как насчет осторожности? Смотри, еще начнешь бегать голышом и жаждать человеческой крови! Прямо как в комиксах, которые я сейчас читаю. Кстати, у тебя такие желания еще не появлялись? – с опаской спросил Артем.

– Нет. Иногда только на мясо тянет, на котлеты с сосисками, на рыбу. Да еще с недавних пор молоко полюбил…

– Ну это еще ладно. А с ночными прогулками тебе надо завязывать. Не ровен час нарвешься на этого самого Мебиуса. Или того хуже – на Клепцову с ее бейсбольной битой.

Никита невесело усмехнулся.

– Ладно, мне пора, – сказал Артем, поднимаясь с пола. – Родители меня уже, наверное, потеряли. Я рад, что мы все выяснили.

– Я тоже, – сказал Никита.

 – У меня будто камень с души свалился.

Он протянул Артему руку. Тот взглянул на нее с некоторой опаской, но все же протянул свою. Они обменялись крепким рукопожатием.

– Каково это – иметь в друзьях оборотня? – спросил Артем.

– Поживешь – узнаешь, – улыбнулся Никита.

Артем ушел, а Никита лег на пол и сладко потянулся, разминая все мышцы и суставы. В комнату заглянула Марина.

– Все валяешься, лежебока?! – возмутилась она. – А я тут такой шок пережила. Сейчас расскажу, ты с ума сойдешь от страха!

И она, плюхнувшись в кресло, которое только что освободил Артем, во всех подробностях принялась пересказывать то, что Никита и так знал.

А ему пришлось слушать, делать удивленные глаза и время от времени восклицать: «Да ну!», или «Обалдеть!», или «Жуть!». Легостаеву дико хотелось спать, но после всего случившегося приятно было пообщаться с сестрой. Ведь он любил ее, любил всех своих близких, несмотря на их порой странные выходки.