Бегущий в ночи

Неужели в дом проникли грабители? Валентина на цыпочках прошла в кабинет, некогда принадлежавший ее покойному мужу, и осмотрелась в поисках оружия. Вообще-то оружия было полно, но либо слишком ветхого, либо чересчур тяжелого. Наконец мачеха выбрала длинный тонкий трезубец, покрытый витиеватой резьбой, и, взяв его наперевес, тихо двинулась в гараж.

Там она и увидела свою падчерицу.

Алина стояла к ней спиной, еле различимая в полумраке, и наблюдала за чем-то, чего Валентина не видела. Поутихшая злость тут же вернулась.

– Чем ты тут занимаешься, дрянная девчонка?! – раздраженно крикнула Валентина.

– Общаюсь со своими друзьями, – невозмутимо произнесла Алина.

Только теперь Валентина заметила, что стены и пол гаража покрывала темная шевелящаяся масса.

Пауки! Твари, которых Валентина боялась больше всего на свете. С трудом сдерживая рвущийся из горла крик, она вцепилась в рукоять трезубца, так что побелели костяшки пальцев.

– Голиаф, мой любимец, сегодня вернулся домой, – каким-то безжизненным голосом проговорила Алина.

– Что ты несешь, черт тебя возьми?!

– Он растет. Увеличивается в размерах прямо на глазах. И он тоже слушается меня. Они все повинуются мне, словно я их королева. Я слышала, что так бывает, но никогда не видела ничего подобного… Где, интересно, Друзилла?

– Да что здесь происходит?! – вконец разъярилась Валентина.

Кривясь от отвращения, она стряхнула с носка модельной туфельки несколько пауков.

Алина гневно обернулась к Валентине.

– Как ты смеешь?! – прошипела она.

В этот момент из груды хлама позади нее поднялась неясная шевелящаяся тень размером с большую собаку. Из-за спины Алины вытянулись суставчатые мохнатые лапы и угрожающе затрепетали в воздухе. Монстр медленно выбрался на освещенный участок пола, и четыре пары черных глаз уставились на остолбеневшую женщину.

А потом мачеха завизжала. Трезубец выпал из ее рук. Не переставая пронзительно визжать, Валентина забилась в угол гаража и закрыла лицо руками.

Она визжала, когда Алина приказывала паукам скрыться и вызывала врачей. Визжала, когда ее в смирительной рубашке загружали в машину психиатрической клиники.

– Восьминогие уроды! – кричала Валентина. – Восьминогие уроды!!!

Алина, счастливо улыбаясь, махала ей вслед рукой.