Крепость Призраков

Игорь уже привык, что каждый вечер она обрушивается на осколок белым водопадом и быстро распространяется – вплоть до незащищённой границы. Но в этот раз всё было иначе… Стена колыхалась, но не двигалась с места.

И только на одном направлении из неё вырывался длинный туманный язык, проникавший всё глубже и глубже на осколок. Игорь по старой привычке попытался прищуриться, чтобы разглядеть, что происходит под туманом, но видно стало только хуже.

Впрочем, отличия от обычной дымки Хаоса и так бросались в глаза: структура была более плотной.

– Под туманом идут порождения и чудовища, – помолчав, наконец-то проговорил Эрин. – И думаю, ко второй половине ночи они доберутся до нас.

– Почему они вдруг напали? – удивилась Алиса.

– Потому что мы захватили сектор за пределами Заповедного Леса, – догадался Игорь. – Они же там не слепые, к сожалению.

– Атака выглядит не слишком опасно… – пробормотал нюхач.

Однако для Игоря всё было очевидно. Возможно, в этой странной атаке и не было смысла. Большая часть монстров завязнет по пути: будет перебита хранителями секторов, попадёт в ловушки, но часть… Часть обязательно доберётся до пирамиды.

И нападёт. Не с целью захватить вершину или уничтожить защитников, хотя порождения Хаоса и это попробуют сделать. Но больше для того, чтобы предупредить: ещё один подобный шаг – и подобные атаки будут идти каждую ночь.

– Это предупреждение, – проговорил Игорь.

– Пожалуй, это имеет смысл, – согласился Эрин. – Только… Знаешь, Игорь, нам и такой атаки может хватить с головой.

– Может, – согласился комендант. – Надо готовиться. Людей отправляем спать. И ещё нужны те, кто готов активировать рабов-воинов. Раз я не могу активировать всю армию, то хотя бы часть попробуем!..

Прекка и так находилась в медальоне, поэтому Игорь отправился на склад за рабами.

Кроме того, было подозрение, что фольки – существа разумные. Если почувствуют, что выдался шанс бросить новых хозяев – так и поступят. Причём никто не помешает им сделать это прямо во время боя. Поэтому выбор Игоря пал на ф’дарских «лишённых воли».