Крематорий

Уже через четверть часа возле Машиного желтого «жука» – «Фольксвагена» остановился чуть помятый «Лексус». За рулем сидел несколько звероватого вида кавказец – владелец торговой точки. Этот самодовольный увалень в делах бизнеса соображал очень быстро. Деловое предложение, озвученное Машей, впечатлило его настолько, что он даже не решился к ней «клеиться» как к красивой женщине.

– Жалко, но на этом уровне я не решаю, – признался он. – Вам бы с теми, кто надо мной, поговорить. Думаю, согласятся.

– И много еще ступенек до самого верха? Я в вашем городе ненадолго, – спросила Маша.

Кавказец проигнорировал вопрос. Зато обнадежил:

– Один звонок, и все решим.

Говорить при Маше он не стал. Выбрался из машины, пару минут нервно ходил по газону с трубкой мобильника возле уха. Затем с масленой улыбкой вернулся к машине.

– Поехали. Нас ждут.

Маша, сидя за рулем своего «жука», послушно сворачивала вслед за неторопливо катившимся «Лексусом», изображая, что и понятия не имеет, к кому они направляются.

Вскоре «Лексус» въехал в коттеджный поселок и, миновав его, свернул к отдельно стоявшему небольшому особнячку.

– Машины у ворот оставим.

Кавказец с кем-то переговорил в домофон, а затем распрощался с Машей.

– Теперь уже вы с глазу на глаз поговорите. Ее Полиной Фоминичной зовут, – сказал так и тут же укатил.

Радькова сама встретила Машу, провела в гостиную. По дороге через двор напарница Ларина обратила внимание на небольшой микроавтобус с тонированными стеклами. Женщины уселись по обе стороны от журнального столика.

– Все упирается в Москву, вернее, в московскую таможню, – молвила Радькова.

– Это вам, Полина Фоминична, только кажется, что московских перекупщиков невозможно обойти.

– Там все крепко схвачено, – проговорила Радькова, внимательно присматриваясь к собеседнице. – Да, вы абсолютно правы. Мне приходится втридорога покупать у них цветы. К тому же без гарантии, что они свежие.