Крематорий

Все правильно, климатолога теперь останкинские журналюги в эфир запустили – западного, а по-русски говорит, – комментировал сам себе разнервничавшийся губернатор. – Он им про глобальное потепление, парниковый эффект задвигает. Во-во, во всем промышленно развитые страны виноваты со своими выбросами. Вот и засуха из-за этого началась, и жара, и леса по всему миру горят, а не только у нас. Толковый мужик, все правильно разложил.

– Александр Михайлович, скоро в эфир выходим, – подсказал через наушник референт.

Ассистентка режиссера уже стояла рядом с оператором и подавала знаки Радькову. Тот приосанился, и когда ведущий в Москве объявил о том, что сейчас будет прямое включение из области, откашлялся в кулак, выждал, пока на экране появится его изображение, и солидно произнес:"

"– Москва, здравствуйте, – после чего державно насупил брови и уперся взглядом в объектив камеры, но тут же спохватившись, опустил взгляд чуть ниже, на экран телесуфлера.

– Александр Михайлович, Москва этим летом задыхается от дыма, – обратился к губернатору телеведущий из студии в Останкино.

Радьков был готов и к ответу на такой вопрос – вернее, к тому, чтобы нанести контрудар ниже пояса. Референт зря свой хлеб не ел.

– Во-первых, связи между нашими пожарами и в соседних областях нет никакой, кроме жары. Во-вторых, прежде чем отвечать на такие вопросы, заданные людьми, которые не выезжали на место событий, у которых не трещали на голове волосы, когда огонь вплотную приближался к ним, я хотел бы предложить доморощенным экспертам вместе со всем народом почтить символической минутой молчания память настоящего героя, возглавлявшего управление МЧС нашей области, полковника Точилина Серафима Прокоповича.

Радьков состроил скорбную мину, замолчал, приложил руку к сердцу и картинно склонил голову, поминая людей, погибших, если не по его собственной воле, то с его согласия. Вынужденно замолчали и те, кто находился в Останкино.