Крепкий орешек

Маргерит стала обладательницей огромного дома, который, как оказалось, нуждался в капитальной реконструкции. Грегори заканчивал обучение в колледже, а в минуты редких встреч они обсуждали планы перестройки особняка и обменивались пылкими поцелуями.

На севере Англии, на самой границе с Шотландией, у Маргерит проживала тетка, точнее троюродная бабушка по отцу. Тетка одряхлела, ожидала скорой смерти, и Маргерит пообещала навестить ее. В разговоре с Грегори она упомянула, что уедет на несколько дней — отдохнуть и собраться с духом перед скорой свадьбой.

— Да, дорогая, с этим домом ты так замоталась, что самое время тебе взять тайм-аут. Я тоже собирался съездить в Бирмингем по делам… Кстати, перед тем как уехать, будь добра, подпиши несколько бумаг — так, ерунда, ничего серьезного…

В перерывах между поцелуями Маргерит подписала бумаги, мечтая лишь о том, чтобы день свадьбы наступил как можно скорее. Бабушка воспитала ее в строгих правилах, да и Грегори, к счастью, хотя и к некоторому разочарованию Маргерит, не предпринимал никаких попыток к чему-то более интимному, чем поцелуи.

Четыре дня она провела у тетки, преисполненная самых светлых надежд. К ее радости, тетка, несмотря на свои восемьдесят лет, оказалась полна жизни и энергии. Все эти дни они наперебой вспоминали бабку и деда Маргерит, ее отца и мать, погибших в авиакатастрофе. После смерти родителей четырехлетняя Маргерит оказалась на попечении деда и бабки.

Свадьбу предполагалось сделать предельно скромной и ограничиться официальной регистрацией брака, хотя Маргерит втайне мечтала о венчании в церкви.

Сразу после регистрации брака они вернулись в собственный дом. Шторы были уже опущены, и гостиная выглядела такой теплой и уютной, что Маргерит чуть не захлопала в ладоши от прилива восторженных чувств. Тем не менее какая-то гнетущая неуверенность не оставляла ее. Грегори, едва войдя в дом, сразу поднялся наверх, и Маргерит колебалась, не зная, последовать за ним или ждать, когда он спустится.

О, если бы она хоть немного подозревала, до какой степени не знает жизнь!

— Ванная свободна, если хочешь, можешь переодеться! — прервал ее раздумья Грегори.