Крепкий орешек

Тем не менее через несколько минут Маргерит обнаружила, что стоит у кассы и расплачивается за покупку.

Сбитая с толку собственной непредсказуемостью, она вернулась домой и бросилась к непрерывно дребезжащему телефону. Звонила Дорис.

— Маргерит, дорогая, надеюсь, ты не передумала?! Мне не терпится поскорее обнять тебя! Если бы ты знала, как мне одиноко!

По голосу подруги Маргерит почувствовала, что еще немного — и та разразится слезами, а потому поспешила заверить Дорис:

— Буду непременно! Жди!

— Хьюго не меньше меня будет рад видеть тебя.

— Дорис, прошу тебя, не печалься, — попыталась утешить подругу Маргерит.

— Понимаю, со стороны это выглядит чистой воды занудством, но… я ничего не могу с собой поделать. Я так одинока, дорогая! В какое время тебя ждать?

— Знаешь, возможно, я приеду не одна, — с трудом призналась Маргерит. — Как ты посмотришь на то, что я привезу с собой друга?

На другом конце провода на мгновение воцарилось молчание, после чего Дорис восторженно завопила:

— Ты приедешь с мужчиной?! О, ради всего святого, расскажи мне все — от начала и до конца!

Маргерит невольно рассмеялась, однако ответила уклончиво:

— Потерпи немного, и сама все увидишь.

Новость магически подействовала на Дорис: меланхолии как не бывало, она радостно затараторила, засыпала Маргерит кучей вопросов, мгновенно превратившись в ту юную Дорис, которую помнила Маргерит. Слушая щебетание подруги, она подумала, что приняла правильное решение — независимо от того, какую цену за это придется заплатить ее гордости.

"Теперь Маргерит оставалось лишь надеяться на то, что агентство подберет в сопровождающие сотрудника с более-менее презентабельной внешностью. Маргерит уже мысленно ругала себя за то, что не попросила показать фотографию своего предполагаемого спутника или не спросила хотя бы, как он выглядит. Впрочем, в тот момент она была так рассержена и сбита с толку, что задать столь простой вопрос ей просто не пришло в голову.

Утро субботы наступило очень скоро.