Кредит доверчивости

…Дима уже сидел в кабинете — бодрый, подтянутый, ни капельки не промокший, в отличие от меня. Конечно, вряд ли у него некстати сломается зонт, а если вдруг и сломается, то непременно найдется запасной — такой же добротный, стильный и дорогой.

Как бы мне научиться так жить? С запасными зонтиками, без свистящих ремней генераторов и прочих непредвиденных ситуаций…

— Здравствуйте, Елена Владимировна.

— Доброе утро, Дима.

Он посмотрел на мои мокрые волосы, влажную блузку, туфли, в которых хлюпала вода, и спросил:

— Знаете, что нужно сделать, чтобы кончилась жара?

— Что? — Я скинула промокшую обувь и достала шлепанцы, которые хранила под столом «на всякий случай».

— Купить вентилятор. — Дима так это сказал, что я не поняла — пошутил он или поделился со мной серьезным жизненным наблюдением.

— А чтобы пошел дождь, нужно помыть машину, — улыбнулась я своему помощнику.

Ситуация с обувью складывалась катастрофическая — по всему выходило, что с представителем банка и Виктором Малышевым мне придется беседовать в шлепках, из которых торчат пальцы с неоново-оранжевыми ногтями.

Теперь намокшие замшевые лодочки из бордовых превратились в грязно-серые — замша намокает некрасиво, темнеет и теряет форму.

В общем, несмотря на то что не опоздала, выглядела я все равно как легкомысленная сумасбродная дамочка. Утешало только одно — судебное заседание будет вечером, а к этому времени туфли высохнут.

— Дим, — глянула я на часы, — а где наши истцы и ответчики?.. Я чуть с ума не сошла в пробке, думала, опоздаю, а их до сих пор нет.

— Так еще без пятнадцати, — Дима посмотрел на свои часы. — Вы сегодня рано, Елена Владимировна.

— Как без пятнадцати?!

Предположить, что часы у Димы идут неправильно, было безумием, поэтому…

— Ну, Сенька! — покачала я головой.

Впрочем, это замечательно, что еще время есть — волосы немного просохнут, и кофе можно выпить. Я включила древний металлический чайник."

"Но кофе в банке не оказалось. Уж не знаю, почему так повелось, но когда мне с утра нестерпимо хочется кофе, то банка абсолютно пуста.