Кредит доверчивости

— Но ведь твои проблемы — это мои проблемы! Я бы давно погасил твой долг!

— Правда? Он очень большой, два миллиона…

— Да хоть пять! Разве это цена нашей любви?

У Натки подкосились ноги от счастья.

Разве это цена нашей любви?!

Какая же она дура…

— Приезжай немедленно, — велел Влад. — Ты устроила такой стресс для ребенка! У нас с Семеном только начал налаживаться контакт! Господи, как мне все это надоело! Знаешь, солнце, я решил, что свадьбу мы сыграем этим летом. Устал. Устал тебя уговаривать, ждать, объяснять…

Натка хотела сказать, что ни уговаривать, ни ждать, ни объяснять ей ничего не надо, она согласна на все, но вместо этого вдруг спросила:

— Влад, а где ты работаешь?

— Ну вот, опять, — раздраженно сказал он.

— Да, — прошептала Натка. — Я люблю тебя.

— Ну вот, уже лучше. Тебе часа хватит, чтобы приехать?

— Я такси возьму! — закричала Натка. — Я сейчас…

Она быстро переоделась и схватила сумку.

— Сенька! Мы уезжаем!

Сын стоял в прихожей возле двери и как-то странно смотрел на Натку.

— Ты меня слышал?! — закричала она. — Обувайся!

— Мам, мы никуда не поедем, — твердо сказал сын, исподлобья глядя на нее.

— Тебя никто не спрашивает. — Она быстро впихнула его ноги в сандалетки и застегнула их на маленькие замочки.

— Мам, мы никуда не поедем…

Не слушая его, Натка хотела открыть замок, но ключа в нем не оказалось — Лена так и не поменяла старый замок, который изнутри закрывался на ключ.

— Где? — Натка потрясла Сеньку за плечи. — Куда ты дел ключ, паршивец?!

— Спустил в унитаз, — насупился Сенька."

"Натка отшвырнула сумку и разрыдалась.

— Мам, ты мне спасибо скажешь. Потом, — тихо сказал Сенька и снял сандалии.

* * *Из восемнадцати Максимовых Таганцев выделил для себя десять — по социальному положению, и они больше всех годились в любовницы Тишко.

Перспектива отрабатывать десять женщин его не радовала, поэтому он решил пойти другим путем.

Ехать предстояло далеко и долго — на восток Москвы по Рязанскому шоссе, но ему было не привыкать тратить на это дело время и деньги.