Кредит доверчивости

Но если ты не напишешь заявление, ты… ты невольно из жертвы превратишься в его сообщницу! Кто знает, скольких женщин Тишко еще обманет, а то и пристрелит!

Натка заткнула уши и упала на подушку. Лена еще что-то говорила, но она не слышала. Когда губы сестры перестали шевелиться, а взгляд из возмущенного стал сочувствующим, Натка открыла уши и сказала:

— Лен, я обязательно встречусь с Асей, и мы напишем с ней заявление. Только… не сегодня, можно? У меня очень болит голова… — Она с силой потерла виски.

— Хочешь, я сама отвезу Сеньку в садик? — Лена погладила ее по руке.

— Не надо, я, наверное, не пойду на работу, — Натка села, ногами нащупав тапочки.

— Может, вызвать врача?

— И что я ему скажу?! Меня чуть не убил жених, свадьбы не будет, загородного дома тоже, а дочка у нас никогда не родится?! — Натка закрыла лицо руками и в отчаянии разрыдалась. — Я ему поверила, понимаешь, по-настоящему поверила, а он в меня из пистолета…

— Дуреха, — обняла ее Лена за плечи.

— Сенька где? — всхлипнула Ната.

— На кухне завтракает.

— Один?!

— Нат, я пока прислугу не завела, — улыбнулась Лена.

— Он же там… накуролесит! — Натка вскочила и бросилась на кухню."

"Сенька чинно ел бутерброд, запивая его чаем. Никаких следов безобразий не наблюдалось.

— Мам, Кит Валенка к себе забрал, потому что все равно мы скоро станем одной семьей, — сообщил он.

— Какой кит, какой валенок?.. — растерялась Натка.

— Я тебе потом все объясню, — подошла сзади Лена. — Ты точно не пойдешь на работу?

— Точно. — Натка обессиленно опустилась на стул. — Позвоню, скажу, что заболела.

— Ура! И я заболел! — завопил Сенька.

— Боишься? — пристально посмотрела на нее Лена.

— Нет, правда сил нет, и голова болит…

— Влад сказал, что мы сможем сохранить себе жизнь, если забудем, кто он, — ехидно пояснил Сенька.

— Заткнись! — прикрикнула на него Натка.

— Ладно, побежала, я опаздываю. — Лена взяла безумно оранжевый зонт, надела туфли на высоченных шпильках, встряхнула распущенными волосами и ушла. Удаляющийся стук ее каблуков раздался эхом в подъезде.

Какая-то она сегодня необычайно красивая, ее сестра… Не такая строгая, не такая жесткая, колючая и правильная, как всегда.