Красный Вервольф – 5

— А какое нам с вами дело до этого плебея? — осведомился белогвардеец. — Он пытался отрицать знакомство с вами. Пришлось Юхану немного его поучить.

Значит, громилу кличут Юханом. Финн. Ну что ж, это вполне ожидаемо.

— Развяжите старика, — сказал я, капризно дернув рукой. — Часы я ему в починку отдавал неделю назад. Он клялся, что сегодня готовы будут.

— Часы, значит… — глаза Серебрякова стали похожи на узкие щелочки. Он перевел взгляд на Лазаря. — Так что же ты, гнида, сказал, что не знаешь никого?

Лазарь угрюмо зыркнул в сторону поручика так, что стало понятно, что мысленно он уже представил, как этот хлыщ с усиками болтается на виселице в центре города.

— Так что, готовы часы-то? — поручик ткнул Лазаря кулаком в плечо. — Или ты нагреть решил моего хорошего друга Василия Порфирьевича, как в ваших бандитских кругах принято?

— Бандитских? — удивленно приподнял бровь я. — Позвольте, но о чем вы говорите? Мне Лазаря Ивановича рекомендовали как исключительно хорошего часовых дел мастера и честного человека!

— Готовы ваши часики, — разлепив губы, произнес Лазарь Иванович.

— Если эти… господа… меня развяжут, я их сию же секунду вам верну.

Серебряков несколько секунд сверлил меня взглядом, потом нехотя кивнул. Долговязый Юхан, засунул револьвер за пояс, и принялся развязывать руки Лазаря Ивановича. При этом своих оловянных глаз громила с меня не сводил. Я вынул из нагрудного кармана носовой платочек и протянул его старику, чтобы тот отер кровь. Поручик хмыкнул. Его, видать, позабавило такое проявление заботы по отношению к плебею.

А я тем временем рассматривал самого Серебрякова. Лет ему тоже было немало. Во всяком случае — не двадцать пять, но судя по выправке, контрразведчик поддерживал форму регулярными физическими упражнениями. Решив, что стоять в его присутствии не обязан, не спрашивая разрешения, я уселся на табурет. Громила угрюмо на меня покосился, но так как со стороны его босса возражений не последовало, промолчал.

Лазарь Иванович тяжело поднялся со стула, размял затекшие ладони и направился к буфету, слегка покачнувшись.

Невозмутимо выдвинул верхний ящик и вытянул оттуда блестящие серебряные часики на цепочке.

— Пружину нужно было подтянуть, — сказал он. — Часы вашего деда еще всех нас переживут.

— Прекрасно, просто прекрасно! — почти пропел я с легкомысленностью, которой, ясное дело, в этой весьма напряженной ситуации даже и не пахло.

Лазарь был тертый калач, и в мою игру моментально включился.