Красный Вервольф – 5

— И Москвы им не взять, хотя положение Первопрестольной сейчас тяжелое… Как бы то ни было, нам надо вплотную сблизиться со всей этой белоэмигрантской сволочью… Эх, жаль Вася Горчаков погиб… Не знаю, какое у него было задание, но, уверен, что он должен был внедриться в их ряды… Что ж, теперь Горчаков — ты. И выполнять эту миссию придется тебе.

— Служу России! — откликнулся я, разве что каблуками не щелкнул.

Вольфзауэр с удивлением на меня посмотрел, но кивнул одобрительно.

— Верно! Мы все служим России, как бы она ни называлась… — задумчиво произнес он.

— Вернемся к делу… Сейчас ты должен уйти и потихоньку проникнуть в Псков. Как тебе там натурализоваться, сам решай. Если у меня будет возможность, я тебя там найду. Еще один человек, на которого ты можешь положиться — это Слободский. Ну он командир партизанского отряда, сам вряд ли появится в городе, но если к тебе подойдет незнакомец и спросит: «Вам не нужны часы фирмы Буре?» — это будет наш связной, мой или Слободского — все равно.

— Это пароль! А отзыв?

— Отзыв: «У меня есть такие, но без большой стрелки…».

* * *— Мон шер ами, Базиль! Не будешь ли любезен принести старику шлафрок? Эти весенние сквозняки так ужасны!

Нашел мальчика на побегушках, старый пенек! Я тебе не горничная. Не хрен было обижать Глашу, она бы не прятала от тебя твою любимую тряпку.

— Пардон, месье, — пробурчал я. — Вы забыли-с, что я дворянин!

— Виноват, Базиль! — тут же пошел на попятную князь. — Тогда не в службу, а в дружбу, не покличите ли Глафиру или на худой конец — Захара.

Я ужасно замерз!

А это пожалуйста! Лишний повод удрать от их светлости. Не, вообще-то Аскольд Юрьевич старикан не вредный, а по моему нынешнему положению, даже полезный. Вон сколько нужных знакомств я через него приобрел! Один только салон, который он тут у себя устроил, притягивает не только весь цвет «белоэмигрантской сволочи», как выражается мой дедуля, но и некоторых немцев, из тех, чьи предки баронствовали еще в Ингерманландии.

Выпивка, музычка, девочки и… трепотня, трепотня, трепотня, из которой имеющий уши да и выудит небезынтересные сведения.

Словно бы нехотя отложив фашистский пропагандистский листок, который якобы читал, я поднялся из кресла и вышел в гостиную. И сразу наткнулся на шмыгающую носом горничную, которая обмахивала метелочкой из облезлых страусовых перьев бюст Николая Второго, последнего самодержца всея Руси.