Красный Вервольф – 5

Стела «Псков — город воинской славы», высящаяся на площади Победы, соседствуют с еще одним мемориалом. Он особенно дорог тем жителям Пскова, которые помнят оккупацию и тем, кто сражался в подполье и партизанских отрядах. Убеленные сединами ветераны с внуками и правнуками стоят возле скромного с виду памятника. Он изображает трех человек и одну собаку. Пожилой партизан сжимает в руках ППШ, чуть наклонившись вперед, словно всматриваясь в ночную тьму, девушка рядом с ним словно только что произвела выстрел из снайперской винтовки.

Мужчина зрелого возраста с трудом сдерживает, рвущегося с поводка пса и указывает ему рукой цель."

"Золотые буквы на постаменте складываются в слова: «СЛАВА ПАРТИЗАНАМ — ОСВОБОДИТЕЛЯМ ПСКОВА ОТ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ОККУПАНТОВ В МАЕ 1942 ГОДА». Туристы часто спрашивают экскурсоводов, нет ли ошибки в дате на этом монументе. Ведь известно, что Псков части Красной армии освободили только в 1944! Нет, отвечают экскурсоводы. Дело в том, что за два года до окончательного освобождения города, партизанское соединение при поддержке подполья, сумело освободить город от фашистов.

И несколько месяцев, вплоть до начала осени Псков снова был советским, покуда Гитлер не приказал перебросить к нему несколько дивизий Вермахта, из-под Ленинграда, тем самым ослабив группировку, державшую город на Неве в удавке блокады.

В День Победы на Дмитриевском кладбище — старейшем в Пскове — можно видеть примечательную пару. Пожилого мужчину и совсем юную девушку. Они входят на территорию некрополя, миновав могилу декабриста Назимова, медленно идут по аллеям с букетами цветов в руках.

Это дед и внучка. Они не торопятся, потому что память спешки не терпит. И дед, в который раз, рассказывает внучке необыкновенную историю ее предков, праху которых они идут поклонится. И хотя девушка знает ее уже назубок, но ей все равно нравится спрашивать:

— А эта женщина, Марта, она застрелилась?

— Да, — кивает старик.

— А почему? Разве она не могла убежать?

— Могла, внученька, но, наверное, все же очень любила твоего прадедушку.

Марта решила, что убила его и не смогла жить после этого.

— Если любила, зачем же тогда стреляла? — ворчит девушка.

— Так она понимала свой долг, — пожимает плечами дед. — Ты же знаешь, я пишу книгу о моих родителях, которые для тебя прадедушка и прабабушка… Так вот, совсем недавно мне удалось раскопать в архивах сведения о некой Марте Клюге, одна тысяча девятьсот двенадцатого года рождения, уроженке города Мюнхена.