Красный Вервольф – 5

Я безразличным взором обвел окрестности. И справа и слева от дороги простирались поля, заросшие стерней. Впереди, примерно в полукилометре, виднелся лесок. Небо было ясное с редкими облачками."

"Самое главное, что среди офицеров не было фон Штернхоффера — моей главной цели, но это ничего. Насколько я понимаю в загонной охоте, загонщики должны гнать дичь на стрелков, расставленных по нумерованным позициям, которые стрелки покидать не должны без команды старшего егеря. Ну и кто тут у нас егерь? Этот старикан, одетый точно также, как и уехавший с первой частью колонны комендант? Только у него, помимо прочих охотничьих причиндалов был штуцер, остальные даже одеты для охоты не были, а из оружия имели только пистолеты.

Хотя кто знает, что там у них в багажниках?

Как бы то ни было, меня это устраивало. Во-первых, потому что я не выглядел среди прочих эсэсманов и армейских белой вороной, а во-вторых, если что, у меня есть шанс выкосить всю эту ораву до того, как кто-нибудь из них пристрелит меня.

Впрочем, торопиться не будем. Время у меня есть, надо только понять, как будет проходить эта охота? Пока ни загонщиков, ни дичи что-то не видно. Да и сами охотники ведут себя так, словно не боятся вспугнуть чуткого лесного зверя. Топчутся и ржут, как кони.

— Господа! — вдруг заговорил тот, кого я принимал за егеря. — Я что-то не пойму, кто у нас тут главный? И когда нас расставят по номерам?

— Судя по мундиру, главный у нас штандартенфюрер, — произнес толстый армейский гауптман, посверкивая в мою сторону свиными глазками.

— Господа, здесь я только рядовой стрелок, — развел я руками.

— Простите, господин штандартенфюрер, — произнес «егерь», — но мы не знаем вашего имени!

— Отто фон Штирлиц.

— Разрешите представиться, барон? Генрих Венцель! — отрекомендовался старикан. — Доктор философии и истории права Марбургского университета.

Аненербе, носом чую. Иначе, что делать марбургскому профессору в этой глуши? Я пожал ему руку и светски осведомился:

— Какими ветрами занесло вас, профессор, в эту самую глухую провинцию нашего Великого Рейха?

— Интерес к славянским древностям, — отбарабанил тот.

— В здешнем музее обнаружены труды древнерусских чернокнижников, которые томились в монастырских застенках вместе с их авторами. От авторов остались лишь истлевшие кости в ржавых кандалах, а манускрипты уцелели.

Что-то много вас развелось, любителей славянских древностей. Наверняка, прохвессор брешет, как сивый мерин.