Красные врата

Рилаэш искал охрану для небольшого каравана, и Рогбольд слышал, как он спрашивал трактирщика, не может ли тот ему помочь.

После обеда купец направился к себе в сопровождении слуги-телохранителя, высокого худощавого человека, чьё лицо пересекал тонкий ровный шрам, оставленный, как подумал Рогбольд, катаной. Его имя ни разу не прозвучало, и сам он не проронил ни слова.

Расплатившись за обед, Рогбольд попросил накормить Лохмача, а сам поднялся на второй этаж и постучал в дверь номера, в котором, по словам трактирщика, остановился купец.

— Почтенный воин, — обратился к нему Рогбольд, стараясь в то же время заглянуть в комнату, — я слышал, твой хозяин ищет охрану для своего каравана.

— И что? — голос у телохранителя оказался хриплый и надтреснутый, а тон был крайне нелюбезный.

— Я неплохо владею мечом и за умеренную плату готов сопровождать его.

— Неужели? — взгляд воина скользнул на пояс Рогбольда, где в ножнах висел Найгдар. — Судя по твоему виду, ты не очень-то нуждаешься в «умеренной плате».

— Деньги имеют дурную привычку быстро кончаться.

— Это верно, — телохранитель усмехнулся.

В это время из комнаты донёсся голос купца:

— Фатран, кто там ещё⁈

— Какой-то человек желает наняться к тебе охранником, — отозвался телохранитель, не сводя глаз с Рогбольда.

— Позови его!

— Заходи, — Фатран посторонился, пропуская Рогбольда в комнату.

Тот переступил порог и огляделся. Обстановка была самой обычной: стол, два стула, две кровати. Купец не распаковывал вещи, они так и оставались в тюках и сундуках.

— Доброго дня, — сказал он Рогбольду, смерив его взглядом. — Итак, ты желаешь сопровождать мой караван?

— Именно так.

— Но учти, я не предложу тебе за это больше… — купец на секунду запнулся, — сотни монет.

— Что ж, я согласен.

Рилаэш удивлённо поднял брови.

— Но зачем столь доблестному воину соглашаться на такую низкую плату⁈

— Мне нужны деньги, — ответил Рогбольд.

— Скорее уж, наоборот, не нужны, — заметил Рилаэш.

— Так ты принимаешь меня на службу? — спросил Рогбольд.

— Мне надо подумать, — купец побарабанил пальцами, унизанными драгоценными перстнями, по краю чаши. — Приходи завтра утром. Часам к одиннадцати.