Красные свитки магии

Платформа, на которой стоял куб, превратилась в пыль. Из розетки, образованной кубом, появился красно-золотой свет и обрисовал очертания двери.

Через несколько мгновений сияющий силуэт превратился в окованную золотом дверь с тщательно выгравированным замысловатым орнаментом; посередине было укреплено большое овальное зеркало.

Магнус подошел к новой двери и внимательно оглядел ее. Он посмотрел на свое отражение в зеркале, затем обернулся к хлипкой деревянной двери, которая вела в первое, фальшивое помещение.

– Это даже больше, чем я ожидал, – заметил он и потянулся к дверной ручке.

В то же мгновение Алек и Шинь Юнь, очутившись у двери, попытались помешать Магнусу войти первым. Поскольку Алек и Магнус старались избегать конфликтов, победила Шинь Юнь – она оттолкнула мужчин в сторону и схватилась за ручку. Дверь легко распахнулась внутрь, за ней открылся длинный коридор с низким потолком. Они вдохнули затхлый воздух. Факелы, рядами висевшие на стенах, начали зажигаться один за другим.

Коридор несколько раз поворачивал, и путь, который должен был занять не больше пяти минут, показался им бесконечным.

Магнус не мог понять, далеко ли они ушли от палаццо, и вообще, находятся ли они еще в Венеции. «Если бы я был основателем секты, а это вполне возможно, – думал он, – я бы устроил всю эту штуку прямо в центре лагуны». Шинь Юнь, шагавшая впереди него, ахнула: коридор заканчивался у входа в какое-то помещение. Магнус взмолился про себя, чтобы это была последняя на сегодня потайная комната. При одной мысли о пути назад ему хотелось лечь и уснуть.

Они с Алеком последовали за Шинь Юнь в очередной зал, и он понял, чтó так поразило чародейку. Помещение было гигантским, и интерьер его напоминал одновременно богато украшенный собор и ночной клуб, приготовленный к грандиозной вечеринке.

Справа и слева от центрального прохода тянулись ряды позолоченных церковных скамей, стены были отделаны плитками, сверкавшими, словно бриллианты. В дальнем конце зала на стене висел огромный портрет красивого мужчины с длинным худым лицом и резкими чертами.

Он мог бы сойти за человека, если бы не заостренные зубы. На нем не было никаких украшений, за исключением короны из колючей проволоки.

Перед портретом располагался каменный алтарь – гораздо более впечатляющий, чем первый. Он стоял в центре гигантской пентаграммы. Поверхность жертвенного камня была покрыта неглубокими желобками, они шли от углов алтаря к острым концам звезды.