Красные свитки магии

Ведь сам Алек теперь вкладывал в него иное значение; оно подразумевало служение тому, за кого Алек с радостью отдал бы жизнь.

Алек подумал: неужели те жители Нижнего Мира, на рынке, тоже видели в нем угрозу для тех, кого любили?

– Прекрати, Рафаэль, – вмешалась Лили. Она бросила на Алека быстрый, но, как это ни странно, сочувственный взгляд. – Совершенно очевидно, что мальчик влюблен.

– Уф, – вздохнул Рафаэль. – Жуткая ночка. Пошли отсюда.

Эллиотт ожил.

– А что, афтепати будет?

– Нет, – грубо бросил Рафаэль.

Алек некоторое время стоял в одиночестве посередине улицы, затем вернулся к Магнусу, который оставил поиски следов на теле и с кем-то обсуждал по телефону, как поступить с покойным Мори Шу. Алек неслышными шагами приблизился к нему. Казалось, плечи Магнуса под плащом ссутулились сильнее обычного.

Алек не знал, с чего начать.

– Как ты познакомился с Рафаэлем? Мне показалось, что вы друг друга хорошо знаете.

– Насколько я помню, однажды я ему кое-чем помог, – ответил Магнус. – Ничего особенного, пустяки.

Алеку Магнус тоже помог в свое время, и это была всего лишь вторая их встреча. Алек вспомнил, как вынырнул из горячки и увидел странные светящиеся глаза Магнуса, ощутил прикосновение его нежных, заботливых рук.

И Алек поверил ему, и боль ушла.

Это воспоминание оставалось с ним все время, до того дня, когда он впервые появился в доме Магнуса. Магнус не считал себя добрым, но он был добрым. Он был настолько добр, что не мог откладывать на завтрашний день ни помощь, ни исцеление.

Что бы ни сделал Магнус ради Рафаэля, вампир, очевидно, не считал это пустяками.

Жизнь Магнуса была полна странных происшествий и еще более странных знакомых. Алек пока мало что знал о ней, но у него все было впереди, и он уже твердо усвоил одну вещь. Его сестра сказала, что совместное путешествие помогает лучше узнать друг друга. Так вот, теперь Алек был абсолютно уверен в том, что среди хаоса долгой, насыщенной событиями, яркой жизни чародея Магнус всегда оставался добрым.