Красное бедствие

"

"– Я приказал найти какой-то древний камень, да. – Лаверн напряженно пытался что-то вспомнить и с тревогой смотрел на брата. – Но погоди, откуда тебе все это известно? Ты уверен, что Джемини грозит опасность?

Ничто не волновало Лаверна сильнее, чем благополучие сына. Реки крови, пролитой его людьми, не стоили ничего в сравнении с нависшей над Джемини угрозой. Этим стоило воспользоваться.

– Я уверен, – соврал он. – Как только ты перестанешь быть им нужен, Верховная избавится и от тебя, и от твоей семьи.

В глазах Лаверна появился ужас. Он вскочил было, но тут же опустился в кресло и обмяк.

– Я знал, что им нельзя доверять, но когда Верховная пожертвовала жрицами ради Джемини… Она убила их! Убила ради моего сына! А шепот? Он обещал мне власть и силу, обещал, что мой сын станет великим императором!

– Тебя обманули, Лаверн, – тихо сказал Савьер. – Прошу тебя, мы должны остановить кровопролитие и помешать Верховной найти ключ.

– Она в замке, – вдруг признался брат.

Ладони Савьера стали влажными.

– Ты уже виделся с ней?

– Нет. Она навестит меня сегодня ночью. – Лаверн посмотрел на брата. – Ты врешь мне! Да, наверняка! Что тебе нужно? Власть? Я ведь доверял тебе! Как ты мог…

Он вскочил и попытался накинуться на Савьера, но тот с неожиданной ловкостью увернулся и позволил Лаверну повалить кресло и растянуться на полу.

Глядя на разъяренного брата, осыпающего проклятиями всех и вся, Савьер чувствовал жалость.

Разум Лаверна поврежден, он не понимает, кто враг, а кто друг. Очевидная ложь кажется ему правдой, а правда – вымыслом. Что же творится в его голове?..

– Лаверн, – Савьер неловко присел рядом с братом и положил руку на его плечо, – если ничего не сделать, Джемини умрет.

Он поступал гадко и ему было противно от самого себя, но другого способа привести брата в чувство Савьер не нашел.

– Нет… – прошептал Лаверн, бледнея. – Не позволю! Никто не посмеет…

– Мы спасем его.

Они поставили перевернутое кресло на место. Лаверн принялся мерить комнату шагами, а Савьер сел, пытаясь выглядеть спокойным.

– Я потребую, чтобы Верховная рассказала мне правду!

– Она снова попытается тебя обмануть. Заклинаю тебя именами Трех, Лаверн, – Савьер подался вперед и заглянул в подернутые пеленой безумия глаза, – не верь ни единому ее слову.

– Ты врешь мне.

Лаверн остановился и уставился на брата.