Красное бедствие

– И ты ничего не скажешь? – Ромэйн ждала от него яростного сопротивления.

– Не скажу. Семейные узы порой похожи на липкую паутину, но я уважаю твое желание найти мать.

– Спасибо, – искренне поблагодарила его Ромэйн.

Хозяин трактира вошел в зал через боковую дверь и положил на стол несколько перевязанных неаккуратными узлами тканевых свертков. Выглядел он так, будто больше всего на свете желал избавиться от шумных постояльцев.

– Что ж… – Ромэйн встала. – Тогда нам пора идти.

Глава 24

Они пробирались по густым чащам, стараясь избегать дорог и поселений.

Хэль легко переносил все лишения. Их импровизированный поход казался ему легкой прогулкой – его тело было выносливым и сильным, его не волновали дожди и дневная жара, тогда как остальным приходилось несладко.

Когда они вышли к реке, мужчины и женщины разделились и разошлись в разные стороны, чтобы помыться.

– Лучше бы тебе не подсматривать, – пробасил Барниш. – Ласточка за такое…

– Я и не думал, – вяло перебил его Хэль.

Думал, еще как. Каждое свободное мгновение он думал только о том, как восхитительно выглядят черно-красные татуировки на руке девчонки. Перед глазами то и дело всплывали сцены из прошлого – когда-то он наносил печати на кожу Тет. Благое время, минуты покоя, тишина их каменной усыпальницы – все представало перед его глазами так ярко, будто он смог вернуться в прошлое и пережить эти мгновения еще раз.

Хэль снял одежду и погрузился в реку. Прохладная вода взбодрила, он провел руками по татуировкам на плечах и прикрыл глаза.

Это сделали ее руки.

Сила, поглощенная после убийства сотен демонов низшего ранга, требовала контроля. Печати Врат сдерживали ее, не позволяли вырваться наружу, ограничивали превращение. Хэль любил свои татуировки, особенно те, которые наносила Тет.

Дождавшись, пока Латиш и Барниш отойдут от него, Хэль подплыл к большому камню и выглянул из-за него.

Под ветвями плакучей ивы расположились Ромэйн и Фэй. Стражница прикрывала спиной девчонку, но Хэлю все равно удалось разглядеть худощавое, бледное тело. Удивительно, как в таком слабом, хрупком сосуде могла помещаться сила, способная разрушить все вокруг.