Красная луна

— Мне противно это говорить, но я должна, — покосилась рыжая собачка на Грозу. И та чуть не отпрянула от враждебности в её глазах. Грозе показалось, будто Кусака обращается ко всем сородичам, кроме неё. — Из всех собак достаточно крупными для того, чтобы одолеть Бруно, являются Гроза… Микки и Счастливчик. — Кусака облизала свои челюсти и сузила глаза. — Но Микки не мог убить пса. Он был в это время со мной. Не мог этого сделать и Счастливчик. Он долгое время был в одной стае с Бруно. Они вместе пережили Большой Рык.

И дружили. Нам всем это известно.

— Что ты хочешь сказать, Кусака? — спокойно и ровно спросила Альфа.

«А разве не понятно, что она хочет сказать?»

С угрюмым видом Кусака присела на задние лапы:

— Все собаки знают, что Гроза ненавидела Бруно.

Грудь Грозы обдало жаром ярости. Такой кипучей, что все её страдания разом испарились. Собака попыталась заглушить свой гнев, но он оказался сильнее. И вырвался из её глотки ожесточённым, свирепым лаем.

— Это не правда! Не я ненавидела Бруно.

А он ненавидел меня. Но мы помирились! И я очень радовалась тому, что мы, наконец-то, стали друзьями… После всего, что было до этого… Бруно даже извинился передо мной!

Погоня прикрыла один глаз и в сомненьи взмахнула хвостом.

— Что-то мне не верится. Это слишком не похоже на Бруно. Извиняться перед кем-то…

«Она права!»

В отчаянии Гроза повернулась к Счастливчику. Но, к её ужасу, даже Бета Стаи выглядел неуверенным.

«Счастливчик! Ты же мне заменил Пса-Отца! Как ты можешь в такое верить?!»

Гроза почувствовала себя так, словно огромный валун приплющил её к земле.

«Я ничего не могу доказать. Никто не слышал моего разговора с Бруно. Я не знаю, как мне убедить собак в том, что Бруно действительно попросил у меня прощения!»

— Это правда! — к величайшему удивлению Грозы, в центр круга вышла мелкими шажками Дейзи. В глазах маленькой собачки всё ещё стояли пустота и боль утраты, но в оскале её пасти читалась решимость. — Бруно мне говорил, — выпалила она, устремив на Альфу твёрдый взгляд.

 — Мы обсуждали с ним это на днях. Он признался мне, что сильно переживает, что чувствует вину перед Грозой… за то, что бывал к ней несправедлив.

— Бруно сказал тебе, что извинился перед Грозой? — опешила Альфа.

— Нет… — запнулась Дейзи. — Такого он не говорил. Но он очень сожалел о разногласиях с Грозой. И, раз Гроза утверждает, что Бруно извинился, то я ей верю.

— Я согласна с Дейзи, — тявкнула высоким тоном Солнышко.