Красная луна

В какой-то момент, изнурённые и еле волочившие лапы, они опустили тело на лесной полянке, пестревшей пятнами света. Оно грузно осело на землю и медленно перекатилось по пологому склону.

Внутри Грозы всё содрогнулось. Она увидела могилу Шёпота, поросшую травой и мхом и усеянную крошечными лиловыми цветками. Она выглядела совсем как в её сне. Серый пёс обрёл покой в лапах Собаки-Земли.

«А теперь мы выроем здесь вторую, свежую могилу. Ту, которую он мне показал…»

Собаки принялись за дело. Они рыли яму, достаточно глубокую для того, чтобы Бруно не стал ужином падальщиков, шаставших по округе.

«Достаточно глубокую для того, чтобы его не достали лисы», — обмолвилась Альфа, когда стая хоронила Шёпота. Но Шёпот был некрупным псом, а для Бруно собакам пришлось копать большую по размеру яму. Наконец, могила была готова. Общими усилиями собаки подтащили Бруно к её краю. Микки и Гроза толкнули его носами. Мёртвый пёс перевернулся и упал в тёмный и сырой зев обнажённой земли.

«Мои лапы! Они трясутся… Это от изнеможения», — попыталась успокоить себя Гроза.

Но она понимала, что это неправда. Её лапы тряслись от печали и смятения… и от страха.

«Мой сон… Всё, как в моём сне… Не думала я, что так сильно буду переживать из-за утраты Бруно. Мы с ним не больно-то ладили… до недавнего времени. И он причинил мне немало неприятностей. Но он не был плохим псом. И он точно не был злодеем…»

Печаль цепкой хваткой стиснула её сердце. «Эх, Собака-Земля! Мы с Бруно только начали находить общий язык.

А теперь он мёртв, ты забрала его к себе».

Луна скосила грустные глаза на дно могилы. Её поникшие уши вдруг приподняло любопытство.

— У Бруно свёрнута челюсть, — пробормотала она, устремив взор в даль прошлого. — Он выглядит как… как Ужас Помнишь, Гроза?

— Это ничего не значит, — в голосе Ветерок вдруг прозвенел металл. Собачка подошла к Грозе и прижалась бочком к её боку. — Да, Гроза вырвала когда-то челюсть у пса-безумца. Но это не означает, что она могла то же самое сделать с Бруно.

Он был нашим сородичем по Стае!

Внутри у Грозы всё сжалось. Собака передёрнулась, съёжилась, зажалась. Ветерок всегда руководствовалась в своих поступках или словах добрыми побуждениями, но временами Грозе хотелось, чтобы она держала свой язычок за зубами.

Луна ошарашенно посмотрела на Ветерок.

— Я совсем не это имела в виду, — запинаясь, буркнула она. — Ты ведь понимаешь, Гроза, да? Это было просто… сравнение.