Красная луна

Это было бесконечное скуление, в котором постоянно повторялись одни и те же слова и фразы: «мы с Жуком», «Пёс-Отец», «Длиннолапые», «мщение» и «несправедливость».

— Как ты могла помочь кому-либо из собак? — высокий и негодующий голос Колючки начал расцарапывать Грозе черепушку. — Ты что, специально так говорила, чтобы нас запугать?

Гроза не поняла, что произошло. Словно последняя тонкая верёвочка, удерживавшая её бешенство на привязи, вдруг лопнула.

Вскочив на все четыре лапы, собака ожесточённо залаяла в морду Колючке:

— Что-что? Как я могла помочь? Что ты подразумеваешь под этими словами? Что я посмела беспокоиться о Стае? Пыталась обезопасить собак? По-твоему, я хотела вас запугать? Что ты мелешь, Колючка? Ну-ка, скажи мне: когда в последний раз я причинила вред кому-либо из собак в нашей Стае? Отвечай! Когда я навредила хоть одной собаке?

Колючка не отвечала.

Сквозь красную пелену своей ярости Гроза заметила, что молодую собаку заколотила дрожь. Её округлившиеся глаза, прикованные к Грозе, налились ужасом. Она лежала, распластавшись и вжимаясь в землю, а Гроза стояла над ней, растопырив передние лапы над её головой. На оцепеневшую от страха морду Колючки что-то капнуло. Гроза осознала: это была слюна с её клацающих челюстей.

«О, Небесные псы! Что я делаю?»

Моргнув, Гроза попятилась назад. Но расправить свою искажённую морду собаке не удалось. Её глаза неотрывно наблюдали за Колючкой. Не переставая дрожать, молодая собака подползла к ней чуть ближе и перекатилась на спину, обнажив брюхо.

Из её пасти свесился на бок язык, белки вокруг тёмных зрачков увлажнились.

— Прости меня, — проскулила Колючка. — Прости меня, Гроза!

— Нет, — облизала Гроза свои челюсти, поспешив спрятать клыки. — Это ты меня извини. Я не нападала на тебя, Колючка.

— Я… Я понимаю, Гроза, — голос Колючки запнулся, когда она снова перекатилась на живот. — Всё в порядке. Не было никакого нападения. Прости меня, — повторила собака, ни на секунду не отведя взгляда от Грозы.

— Я не хотела тебя напугать…

— Нет! Конечно же, нет! Я знаю! Я зашла слишком далеко.

Извини меня, — затараторила Колючка, усевшись на задние лапы и плотно обвив их своим хвостом. — Извини!

Но, даже снова повернувшись мордой к Бескрайнему озеру, она продолжила искоса наблюдать за Грозой, и всё её тело колотил нервный страх.

Гроза встряхнулась, устремила взгляд на строительную площадку, но так и не смогла сосредоточиться. Её сердце в отчаянии металось по клетке из рёбер.