Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Простите, Унни. Я… как это вообще произошло?

— Вы как-то говорили, что вас не интересует ни деторождение, ни моя персона, — ядовито проговорила я.

— Я бы хотел, чтобы так и было, — с обезоруживающей простотой ответил он. — Мне нельзя влюбляться в адептку. Я, в конце концов, ректор. Это неприлично и неправильно, использовать свое служебное положение, чтобы добиться взаимности.

— А ты и не влюблялся, — ответила я, как могла, спокойно. — Это все из-за меня. Русалочья магия.

Ректор Стортон мягко улыбнулся.

Ума не приложу, как у него получилось это сделать звериной мордой, но улыбка была именно мягкой, мечтательной.

— Мне нравится.

— Что?

— Когда ты обращаешься ко мне на «ты».

Я покраснела. Это получилось случайно, но, по правде говоря, мне тоже понравилось. Говорить друг другу «ты» — в этом было что-то очень… волнующее. Как будто мы становились ближе. Но нельзя было позволить этому случиться.

— Ты совсем меня не слышишь? — возмутилась я. — Оливер! Я русалка, наполовину! Меня волной на берег вынесло, потому, что русалки заводят детей не так, как человеческие женщины.

Я тебя околдовала! Ты это понимаешь? Твои чувства — на самом деле морок!

— Мне нравится, — повторил он и крепче сжал мою руку.

— Что?

— Все.

Я опешила. О чем он говорит? И почему так улыбается?

— Унни, — огромная лапа потянулась ко второй моей руке, — я сказал тебе, что я чувствую и чего я хочу. Это неизменно.

— Но… это же морок, — растерянно проговорила я. — Это ненастоящее.

— Даже если и так — это неважно.

— Ты с ума сошел? — шепотом предположила я.

Он хмыкнул, и его хвост вдруг обвился вокруг моей талии и притянул меня ближе. Я ойкнула и наткнулась на ехидный взгляд синих глаз.

— Нет. Если ты меня околдовала — пускай. Я по-прежнему готов и даже жажду рискнуть своей репутацией и должностью ректора ради того, чтобы предложить тебе руку и сердце. С одной стороны, меня ужасает то, что ты — русалка, одна из тех, кого я всегда считал монстрами.

Наверное, это одна из множества вещей, по поводу которых я ошибался. Ты — это все еще ты. Девушка, которая едва не расплакалась на вступительных экзаменах, не желая выдавать мне свои секреты. Одна из самых талантливых адептов на своем курсе. Острая на язык собеседница. Ты — та, чье присутствие в поместье мне нравится. Та, кого я хочу… но об этом позже.

Совершенно сумасшедший. Я смотрела в синие глаза и не могла поверить тому, что слышу.