Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Унни, а вы знаете, что Дрангур сегодня утром испек ваши любимые булочки?

— С ревенем? — выпалила я и тут же зажала рукой рот.

Как вообще ректор Стортон понял, что я люблю булочки с ревенем? Возможно, не стоило отдавать им предпочтение перед любыми другими блюдами. Он за мной наблюдал? К щекам прилила краска.

— С ревенем и корицей. Выходите. Сейчас как раз время полуночного чая.

Не выйду.

— Унни! — послышался шорох, и я поняла, что ректор Стортон сел, прислонившись спиной к двери. — Почему ты ничего не сказала?

— Чтобы меня повесили?

Тишина.

— С чего ты взяла, что я собираюсь тебя вешать? Я рассказал тебе о том, кто я и откуда. Я думал… ты тоже расскажешь.

Его голос звучал глухо.

— Потому что твои чувства ненастоящие. — Я сама не заметила, как перешла с ректором Стортоном на «ты». — Потому что я тебя обманула. Это все русалочья магия. Из-за этого сошел с ума Ходж, из-за этого ты… чувствуешь ко мне то, что чувствуешь. Я должна была сказать раньше, но боялась. Потому я не могу принять твое предложение.

Ну вот, сказала.

— Унни… — начал ректор Стортон. — Нет. — В его голосе звучало сомнение. — Я почти уверен, что дело не в этом. Открой дверь, пожалуйста. Я хочу тебя видеть, пока мы разговариваем. Даю слово, что тебе ничто не угрожает.

— Я… не могу.

— Ты мне не веришь?

— Дверь открыть не могу, — откашлялась я. — Я застряла.

Глава 39"

"Некоторое время ректор Стортон ничего не отвечал, а затем, судя по звуку, встал.

— Отойдите в сторону.

— Только не говорите, что вы собираетесь использовать заклинание, основанное на стихии огня, в незащищенном помещении.

Я хихикнула, вспоминая, как ректор Стортон меня отчитал, когда я разбила оркестр Томаса.

— Обижаете, — проговорил он, а потом одним точным ударом выбил замок. Створка грохнула о стену. — Я всегда соблюдаю правила.

Я растерянно моргнула. Мы стояли друг напротив друга, он — в чудовищной форме, такой огромный, что не помещается в дверной проем, я — открывшая свой самый страшный секрет, а это ощущалось даже хуже, чем быть обнаженной.

— Ты русалка, — проговорил ректор Стортон.

Почему мы просто не можем сделать вид, что ничего не произошло?

— Только наполовину. Я… наверное, мне лучше уйти. Возможно, у меня в будуаре осталось что-то еще, что я могу вам отдать. Нужно снять с вас проклятье и…

— Уннер, — ректор Стортон приблизился и взял меня за руку.