Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Произнося это, ректор Стортон не мог отвести взгляда от пера, а потом ногой (задней лапой) слегка пнул его, заставив зашевелиться. Напрягся всем телом, как будто хотел перо поймать.

Встряхнулся.

— Да провались оно все! Уннер, западное крыло. Я должен… многое вам рассказать. И надеюсь, на своем пути я не встречу пучки сушеной кошачьей мяты! — последние слова он выкрикнул, как будто Дрангур мог его услышать.

— Как это ощущается? — с любопытством спросила я поднимая с пола перо и пряча его в сумку. Ректор Стортон решительно не мог оторвать от него взгляда, пока оно не исчезло.

— Иметь в роду фамильяра?

— Быть огромным котом.

Ректор Стортон, который уже направился к лестнице, замер.

— Последние несколько секунд шевелящееся перо интересовало меня намного больше, чем вы, Уннер. Учитывая, что вы не идете у меня из головы уже много месяцев, в какой-то степени такие вспышки животной природы дарят мне облегчение. Пойдемте.

Он… Он правда сказал, что я не иду у него из головы? Глупая Унни, что же ты сразу разволновалась? Может, это из-за проклятья?

Стоп.

Месяцев⁈

Я не рискнула спрашивать о том, что он имел в виду, потому что боялась любого ответа. Все равно чувства ректора Стортона ко мне не могут быть настоящими. Это всего лишь моя русалочья магия, не больше.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли мимо уже знакомой мне ванной и приблизились к широкой двустворчатой двери. Западное крыло.

Внезапно мне стало страшно.

— Там… что-то плохое, — выпалила я. — Что-то… гниющее.

Вот… вот, почему мне было неуютно в Стортон-холле, вот почему я чувствовала себя странно.

— Хм, — кашлянул ректор Стортон. — Интересное определение для родового проклятья. И давно вы чувствуете, что находитесь рядом с — как вы сказали? — чем-то гниющим?

Я кивнула.

— С тех пор, как впервые попала в Стортон-холл. В смысле… — Я покраснела. — Я не имею в виду, что ваше поместье какое-то плохое. Сэр.

Ректор Стортон раздраженно дернул ухом.

— Я вас понял, только не начинайте снова извиняться.

— Боюсь, я ничего не понимаю.

Родовое проклятье? О чем он говорит?

— Сейчас поймете, Уннер. Хорошо, что вы все-таки изволили прочитать учебник к сегодняшнему дню.

С этими словами он распахнул дверь и, вопреки правилам вежливости, первым шагнул вперед, в темный коридор.