Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Ректор Стортон…

Я понятия не имела, что собираюсь сказать, а придумать не успела, потому что ректор Стортон подался вперед и коснулся своими губами моих, очень мягко, целомудренно.

Поцеловал. Это называется поцеловал.

Ректор Стортон меня поцеловал.

Почему?

В голове зашумело. Я ждала грубости, потому что каждый раз, когда до меня дотрагивались мужчины с определенными намерениями, это было грубо и больно. В этот раз боли не было.

Губы ректора Стортона были очень мягкими, руки аккуратно обнимали меня за пояс, как будто я была готовым рвануть боевым заклятьем.

Это было совсем не похоже на те ужасные поцелуи с Джимми или с Ходжем. Тогда казалось, что мне в рот сунули скользкого противного слизняка, а сейчас я не очень хорошо понимала, что происходит, ну буквально таяла от прикосновений, от запаха — тяжелого, с горчинкой и какой-то ароматической немного пряной отдушкой. Один поцелуй перетекал в другой, они были мягкими и сладкими, как праздничные лакомства.

Сердце ректора Стортона тяжело и быстро стучало — тук, тук, тук, — как вчера, когда он меня успокаивал после нападения Ходжа.

После нападения… Я не должна такого позволять. Это все… это ненастоящее. А я — просто дурочка.

Отшатнувшись, я замахнулась и залепила ректору Стортону звонкую пощечину.

— Что вы себе позволяете?

Ректор Стортон открыл рот. Он выглядел растерянным, щека, по которой я ударила, наливалась краснотой.

К лицу прилил жар, потому что я заметила… радугу.

Прямо в кабинете. Нет бы дождь пошел или гроза! Ох, святые и низвергнутые!

— Уннер, послушайте…

— Я не желаю ничего слушать! — возмутилась я, отходя подальше. Дурацкая радуга, келпи тебя съешь, пропадай! — Как вы… Я… Я же вам доверяла.

— Уннер… вы все не так поняли.

— Что тут можно было не понять? Вы предлагаете мне стать… вашей содержанкой!

По лицу ректора Стортона я поняла, что не ошиблась.

Не заплакать было очень сложно.

Стало так больно, как будто мне в грудь бросили огромный камень, и он пробил меня насквозь.

— Прошу вас отдать мне мою сумку, ректор Стортон. Она ведь у вас? Занятия скоро начнутся.

— Вы получите ее чуть позже. Уннер, нам надо поговорить.

— Поговорить⁈ О чем?

— Дерьмо мантикорово, это лучше любого театра! — проскрипело совсем рядом, и я подпрыгнула от испуга.

— Бен! — посмотрев мне за спину, воскликнул ректор Стортон.