Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

Унни! Все хорошо!

Унни? Неважно.

Я с трудом кивнула и сжала зубы. Нужно было взять себя в руки, успокоиться, но — вокруг все падало и взрывалось, откуда-то хлестала вода, как во время шторма. От этого становилось только страшнее, и шум вокруг усиливался.

— Оглуши ее, Олли! — проскрипел откуда-то издалека голос призрака.

Он все еще здесь?

Кажется, ректор Стортон ничего не услышал.

— Унни, я сейчас до тебя дотронусь, не пугайся. До руки, вот так. — Ладонь обхватили бережные пальцы, подняли и положили на что-то твердое.

Тук-тук-тук.

Это его сердце бьется?

Я вздрогнула.

— Тише, Унни, давай, дыши со мной. Считайте, как стучит сердце. Давайте вместе. Один, два, три…

Четыре, пять, шесть…

Тук, тук, тук.

Сначала удары сыпались один за другим, быстрые, почти бешеные, а потом начали успокаиваться, я и сама не заметила, как тоже начала дышать ровнее, а потом, кажется, шум вокруг утих, и вода перестала хлестать меня по лицу.

— Шестьдесят, шестьдесят один… Ну вот. — Ректор замолчал. — Унни, хорошая моя, ты в порядке? Открой глаза.

Я затрясла головой. Как он меня назвал? У меня что, видения?

А потом я все вспомнила и… кажется меня снова начало колотить. Я открыла глаза и уставилась за спину ректора Стортона, на Ходжа, который по-прежнему лежал у стены. Он был мокрым, как и все вокруг, его лицо и одежда были испачканы темно-синими чернильными пятнами, из брови сочилась темная кровь. Но он, кажется, дышал. Я его не убила.

— Танг! Танг, посмотри на меня!

Ректор Стортон взял мое лицо в руки и развернул к себе.

— Танг! Успокойтесь. Завтра его уже здесь не будет! Он к вам даже не подойдет больше, я лично прослежу. Вы слышите меня?

Я покачала головой.

Ладони ректора Стортона соскользнули с моих щек, легли на шею, тяжелые, приятно успокаивающие. Я как будто снова оказалась в Стортон-холл, где не было ничего, кроме нас двоих, библиотеки, уютного треска огня в камине и Дрангура, который приносил чай и никак не соглашался сесть и поговорить.

— Ходж не… он не виноват. Это я… я виновата.

На лице ректора Стортона появилось удивление, затем он поморщился, обнимая меня еще крепче, а затем…

— Вы с обрыва рухнули, адептка Танг? — проскрипел хорошо знакомый мне призрачный голос. — Что значит, он не виноват? Да в мое время таким как он бы яйца отрезали!

Ректор Стортон замер. Медленно, как будто боясь пошевелиться, он посмотрел вправо.