Красавица и Дракон 1

Он просто хотел посмотреть на лгунью.

Девушка была в своей постели. Стоило ее увидеть, волна ненависти накрыла Эйриха с головой, утягивая за собой в бездну. Ненависть била набатом в висках. Окрашивала предметы в алый, отчего казалось будто комната залита кровью. Она искрила на кончиках пальцев, требуя выплеснуть ее, превратить из эмоций в действие. Вот и объект есть подходящий — спящая девушка.

Когда-то Тунрид отобрал у Эйриха все, что было ему дорого. Дом, семью, племя. Он прошелся сапогами по его жизни, топча и разрушая, а самого Эйриха выбросил на обочину.

Отработанный материал, случайно выживший осколок вопреки попыткам его уничтожить. Искушение поступить с Тунридом также было слишком велико. Говорят, князь души не чает в младшей дочери."

"Эйрих стянул повязку, посмотреть на княжну. Не сквозь ткань, через которую видел все словно в тумане, а своими глазами. Он приблизился к кровати и наклонился над девушкой. Всего-то и надо, что взять ее за горло и немного сдавить. У него сильные руки, шея быстро сломается.

Минута-другая и все кончено. Это будет даже милосердно. Все равно в Морабатуре ее ничего хорошего не ждет.

Но вместо того, чтобы сделать задуманное, он как зачарованный смотрел на девушку. На тонкие черты лица, на бархатистую кожу с легким румянцем, на губы, все еще припухшие после его поцелуя. Он поймал себя на том, что хочет снова ощутить их вкус. Впиться в них как тогда в зале. Обхватить тонкую талию и прижать девушку к себе. Так тесно, чтобы ощущать каждый изгиб ее стройного тела.

Сперва изучить его руками, а потом губами и языком.

Под напором этих мыслей ненависть отступила. Уползла в глубины подсознания и свернулась там клубком до поры до времени. Что ж, если он сделает девушку своей, это тоже ударит по ее отцу. К тому же это намного приятнее, чем убийство.

Внезапно в голове раздался призрачный голос:

— Княжна в опасности! — предупредил Шар.

Эйрих вздрогнул. Он не сразу понял, о какой опасности речь. В спальне не было никого кроме него.

Он осмотрелся. Взгляд упал на собственную руку, которую он протянул к девичьей щеке.

Пальцы светились желтым, так сильно они раскалились. Даже легкое прикосновение к девушке грозит ей серьезным ожогом. Опасность — он сам.

Эйрих попятился, но споткнулся о край ковра и схватился за прикроватный столбик, чтобы не упасть. В воздухе запахло паленым деревом. Эйрих отдернул руку от столбика. На том остались вмятины — черные обгорелые следы его ладони. Он снова потерял контроль и даже не заметил.