Чай с жасмином

Целую ее глубже, прижимая к себе за затылок.

Тяну ее руку, вынуждая обхватить мой член, стягиваю резинку ниже.

— Вот так… — сжимаю крепче ее кисть.

Заглядываю в глаза. Все нормально?

Щеки горят, глаза блестят…

Оттягиваю трусики в сторону, проходясь пальцами по ее мокрому шелку.

Ее глаза распахиваются, тут же зажмуриваясь. Закусывает губу, гася стон. Щеки становятся еще ярче.

— Так приятно? — медленно рисую пальцами.

Ее сбивчивое горячее дыхание и скользкие губки лучше всяких ответов.

— Целуй меня. Сама…

Послушно прижимается губами.

Медленно вхожу в нее пальцами, чувствуя, как она сжимается, сопротивляясь.

Глаза испуганно распахиваются с немым вопросом.

— Что такое? — вдавливаюсь в стеночку, поглаживая ее изнутри.

Ее бедра дрожат…

— Ну… — поглаживаю ее я. — Что такое?

— Пальцы… зачем?

— Ты меня ласкаешь, я — тебя… — стимулирующе двигаю бедрами, скользя членом в ее крепче сжимащейся ладошке. — Чтобы ты расслабилась… это же приятно?… — продолжаю скользить подушечками по нежной плоти.

Прохожусь мокрым пальцем по ее тут же испуганно сжимающимся губам.

Шокировано смотрит. А меня заводит это еще сильнее!

Со стоном впиваюсь, облизывая.

— Леша!!

Не позволяю увернуться, углубляя поцелуй.

— Вкусная… чистая… — постанываю я. — Самая чудесная девочка!

— Да?!

— Да, да, да!!! Ну, конечно же, да! Все забудь, что тебе говорили! Только меня слушай!

Отпускаю на мгновение, стягивая мешающие шорты чуть ниже.

— Леша… — неуверенно кусает она губы. — Платье…

— Платье?

— Снять?

— Ты хочешь снять платье?

— Для тебя. Мужчины… тело обнажить… чтобы… ммм… желание было… красиво… так надо!

Да я и так уже не знаю, куда мое желание засунуть! — страдальчески постанываю я от этих наивных и, одновременно очень откровенных в ее исполнении, объяснений.

— Мм… — конечно, я хочу, чтобы она сняла платье, но… — Ясенька, дверь открыта… Боюсь, залетит кто-нибудь. Замка здесь нет!

Застывает, оглядываясь на дверь.

— Леша… — жалобно.

— Нет… нет… забудь! Никто не зайдет, все… — ловлю я ее губы, задыхаясь от перевозбуждения. — Никто не зайдет!

Уверен, они там уже сами зажигают по второму кругу! А мы еще на первый путем не зашли.

— Иди ко мне… пожалуйста… я не могу больше!

Возвращаю ее неуверенные пальчики на свой член, чтобы обхватила у основания.

Перехватываю ладонями ее лицо.

— Сама… давай… направь в себя… сядь на него…

— Как?…

И меня прет от этой ее неискушенности.