Красавица и ее чудовище

Рука мужчины, по-прежнему лежавшая на моем плече, напряглась, когти чуть удлинились, царапнули кожу, на скулах заиграли желваки, а в красных с золотистой окантовкой глазах вспыхнул огонь.

– Только через мой труп, – процедил он сквозь зубы, чем сильно меня огорчил.

Так как при всех неординарных способностях Хранителей я не была уверена в том, что демон, находящийся на своей территории, это их весовая категория. Поэтому данное блондином обещание вполне могло претендовать на скорое исполнение. Но возразить ему я не успела, меня опередил молчавший все это время Кама:

– Что именно тебя не устраивает, Арацельс? Второе место в брачном списке или возможность вообще вылететь из него?

Блондин повернул голову и смерил брюнета оценивающим взглядом, однако тот не потупился, как обычно.

– Помолчал бы ты, умник, – выдержав паузу, проговорил Первый Хранитель.

– Отчего же? – картинно выгнул бровь его собеседник. – Разве это не то, о чем ты так мечтал? У тебя появился реальный шанс избавиться от неугодной Арэ. – Его голос сочился злой иронией, от которой никому не было смешно. Особенно мне. Как-то не очень приятно, когда тебя называют неугодной. И умом понимала, что так и есть, но… все равно обидно!

– Хватит вам, – попытался вмешаться Смерть, которого очередной диалог на повышенных тонах явно напрягал.

– Избавитьс-с-ся? – На четэри эти двое уже не реагировали.

– А тебе какая разница? – ядовито произнес чернокрылый, не сводя с блондина прищуренных глаз. – Это ее решение. Она выбрала другого, связь Заветного Дара оборвалась, и вас больше ничто не держит, кроме мелких формальностей. Тебе даже ничего не пришлось делать. Ну, разве что позволить ее похитить и доставить на Аваргалу…

– Хватит, говор-р-рю! – сердито рыкнул Смерть, начавший серьезно беспокоиться.

– Отойдем? – игнорируя его заявление, сказал мой «жених» и медленно поднялся.

– С удовольствием. – Кама тоже встал и, сгрузив с плеча спящую девушку, всучил ее хмурому четэри. – Не вмешивайся, Четвертый. Нам есть что обсудить с этим придурком, который ведет себя как собака на сене. Что имеет – не ценит, а теряя – бесится.