Красавица и ее чудовище

Как назло, связь с женихом была слишком слабая: чувствовала его присутствие где-то в Срединном мире (не близко, не далеко… просто здесь), знала, что он жив и, по-видимому, здоров, ну а кроме этого – ничего. Ни стихов, ни элементарных слов поддержки. Или так и должно быть? А тогда, в доме чернокожего похитителя, мне всего лишь снился сон? Нет, но ведь была же «приблудная» волна возмущения и… Черт! Опять я не о том размышляла. Не было Хранителя, не было связи, не было четэри, зато имелись две девицы.

Так чего я, собственно, ждала? Пора общение налаживать да сообща думать над выходом из бедственного положения. Еще бы знать, как вести беседу? Язык жестов ногами мне точно неизвестен. Хотя… жить захочешь, и не такое выучишь, причем в ускоренном темпе.

– Э-э-э… здравствуйте! – заявила я для начала на едином, удостоилась внимания пленниц, но не получила ответа. – Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? – Рыжая заинтересованно приподняла бровь, а темноволосая жалобно шмыгнула носом.

Уже что-то. Вдруг одна из них с Земли? Как мы с Лилигрим. Карнаэл посетили, так почему бы нашим девкам не оказаться в преисподней? Это Арацельс считает, что в шестом мире обитают только хрупкие натуры, по мне так весьма стойкий народ иногда попадается. Я, к примеру. Вишу себе на столбе, размышляю о всякой ерунде и до сих пор сердечный приступ не заработала. Удивительно, но факт. – Может, русский кто знает? – В ответ прозвенела тишина. Вздохнув, я продолжила говорить. Просто для того, чтобы не запутаться окончательно в собственных мыслях, а попытаться установить хоть какой-то контакт с такими же неудачницами, как и сама. – Что с финским? Или…

– Ситерэ, – устало пробормотала брюнетка, покачала головой и снова заплакала. А секундой позже подала голос и вторая.

– Чего ты хочешь, сестра? – медленно сказала она по-английски и снисходительно мне улыбнулась.

Речь ее звучала понятно, но очень странно, будто каждое слово ей приходилось долго вспоминать.

– Выбраться отсюда, – честно призналась я на языке Туманного Альбиона.

– Глупая, – тоном гувернантки, успокаивающей неразумное дитя, произнесла рыжеволосая. – Ты должна гордиться оказанной тебе честью и принимать ее с радостью."

"Уф, какие фразы она вспомнила, быстро память восстанавливается, однако. Еще бы интонации попроще использовала, вообще бы хорошо стало, а то ощущение, что я здесь не на столбе замерзаю, а на проповеди сижу.