Красавица и ее чудовище

Ее глаза… Придя на шум, производимый его отпрыском, он, к своему удивлению и невольному одобрению, не заметил в ее темных глазах страха, зато там отражались бездна любопытства, немного раздражения и очень много беспокойства. В тот момент пленница почему-то напомнила ему Грэту. Особенно после того, как кинулась спасать живую игрушку, принесенную для его сына. Наверное, этот зверь что-то значил для Лоэль… Жаль, что все так получилось. Рагнар не хотел ее расстраивать перед церемонией. Признаться честно, он вообще не хотел причинять ей вреда, и, сложись ситуация иначе, эта темноволосая девушка осталась бы жить в его доме.

Грэта всегда хотела иметь подругу своей расы. Хотела, хоть и никогда не говорила о таком глупом и несбыточном желании. Но он знал, он слишком хорошо знал свою единственную рабыню, чтобы угадывать ее тревоги и мечты.

Тихий, едва слышный всхлип отвлек хозяина Харон-сэ от изучения его дневной добычи. Он поднял голову и посмотрел на белокурую женщину, так и стоявшую посреди комнаты, не решаясь уйти без повеления господина.

А спросить разрешения она не отваживалась, боясь выдать голосом свое состояние. Руки дрожали, а по щекам струились беззвучные слезы. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, поэтому рабыня старалась не шевелиться и не производить лишних звуков, но от острого слуха четэри сложно скрыться. Особенно если этот слух за долгие годы привык улавливать каждое ее движение, каждый вздох…

Как случилось, что холодный и расчетливый Харон полюбил собственную рабыню? Никто не знал, в том числе и он сам.

Никому знать и не надо было. Даже родной ребенок не имел ни малейшего понятия о том, что именно связывало его отца с человеческой женщиной, живущей в их доме. Для всех она оставалась его игрушкой, любимой куклой, собственностью. Та, которая скрашивала вечера своего хозяина, развлекая и ублажая его. Та, которая выполняла любую его волю, любой каприз. Та, о неприкосновенности которой так пекся Черный Харон. У обитателей Срединного мира не было принято заводить семьи, как на бывшей родине Грэты. Крылатые выбирали себе пару для продолжения рода, и для этого им хватало всего нескольких встреч. Главное, чтобы оба партнера подходили друг другу по разным параметрам, наиболее важным для выживания общего ребенка. Потом, в соответствии с изначальным договором, новорожденное чадо забирал тот, кто оплатил его рождение и был намерен обеспечить ребенку хорошее обучение и достойное будущее.