Красавица и ее чудовище

Хочу, чтоб онВ твоем сознанье задержался.Чтоб белым веником метельПлохие мысли выметала.И чтобы вьюга ночь и деньТебя, Катенок, охраняла.Ты подожди еще немного,Я заберу тебя домой.Длинна подземная дорога…Но я иду. И я… с тобой!Никогда не умела сочинять стихи, никогда даже не мечтала, что кто-то посвятит их мне. Пусть во сне, пусть в качестве моральной поддержки, пусть… Но на сердце стало так тепло и спокойно. И жизнь начала казаться прекрасной, несмотря на те пакости, которые она нам заготовила.

Порыв прохладного ветра бросил мне в лицо горсть мелких снежинок, а до слуха долетели насмешливые слова со слабым привкусом горчинки:

– Даже не надейся, что так легко отделаешься от меня, женщ-щ-щина…

– Дурак, – шепнула я снегопаду и улыбнулась.

Этот сон мне нравился все больше и больше, пока какая-то сволочь не ущипнула меня за… кхм… за грудь, вырвав тем самым из страны сладких грез. Я резко открыла глаза и… закрыла их опять. Когда мои веки поднялись вновь, я уже была морально готова к тому, что увижу.

– Арацельс, – позвал четэри, но тот не ответил, только продолжил стремительно двигаться вперед по неосвещенному тоннелю подземного хода.

Возможность прекрасно видеть в темноте была одной из особенностей служителей Равновесия и сохранялась в любом из их обличий, но, как показывала практика, этой замечательной способностью, увы, не обладали некоторые хвостатые бестии. То есть не то чтобы Мая совсем ничего не разбирала вокруг, в общих чертах она ориентировалась в окружающем, но при этом умудрялась периодически спотыкаться, а пару раз едва не упала, но, к счастью, Смерть вовремя успел подхватить ее за… за… да за что попало.

– Ар-р-рацельс! – повысив голос, рявкнул Четвертый Хранитель. – Если ты желаешь чем-либо посыпать наш путь, то пусть это будут лепестки роз, а не снежные завалы, а? – не скрывая иронии, продолжил он.