Красавица и ее чудовище

Ринго, сидящий на его плече, что-то пискнул и махнул хвостом. Когда только успел забраться? Хотя… я же была занята… очень. Да и, уткнувшись носом в чужую грудную клетку, многого не увидишь. Вот и явление крылатого пропустила. К сожалению. Потому что не нравилось мне выражение его лица. Темно-синие глаза искрились смехом, на губах играла хитрая улыбка, а вкрадчивый голос довольно громко (по-видимому, чтобы все присутствующие услышали) поинтересовался:

– И что ты на этот раз делала, малышка? Опять пыталась излечить нашего «спящего красавца» поцелуем?

Я покраснела и открыла рот, чтобы возразить, как вдруг услышала вопрос блондина:

– Что значит… опять?

Мы с «ангелом» взглянули друг на друга, потом на Арацельса, и оба согнулись от накатившего смеха.

– А ты больше вырубай себя, Цель, – немного успокоившись, сказал Смерть. – Все самое интересное пропустишь.

– Цель? – переспросила я, понимая, что мой «жених» еще не скоро дойдет до нужной для ответа кондиции. Новость о том, что кто-то додумался целоваться с чудовищем, его не хило так… впечатлила. Солнышки в глазах растаяли без следа, зато выражение глубокой… чересчур глубокой задумчивости прописалось там надолго.

– Да, мы называем его так… редко.

– Хм… подходящее сокращение, нечего возразить.

Оттаял снежный блондин минут через десять, чем сильно нас удивил. Мы уже собрались было делать ставки в ожидании этого счастливого события.

– Ты устранил сдвижку между мирами? – спросил он, выйдя из астрала.

– Да. – Ангельские черты вмиг растеряли всю свою мальчишескую непосредственность, стали строгими и какими-то рублеными, а от внешности Смерти повеяло опытом прожитых лет.

– Какая?

– У меня гость.

– И? – Собеседник вопросительно приподнял брови, я же молча стояла в сторонке, не вмешиваясь в их диалог. – В чем проблема-то?

– Гость исчез, – вздохнув, признался четэри.

– Как это? Он не мог уйти далеко. Или…

– Нет, не маг. – Крылатый отрицательно качнул головой. – След ауры слабый, но кое-что разобрать можно. Я явился слишком поздно.