Красавица и ее чудовище

Перьевой ковер оказался очень податливым, его отдельные фрагменты были совершенно не связанным между собой. Будто кто-то выложил композицию в форме крыла, предварительно посыпав почву белой трухой.

О боже! Это что же такое? Кожа с костями превратились в рассыпающееся от слабого касания вещество? Но… почему? И ведь до моей дурацкой инициативы все было целым, ветер чуть трепал перья, но не разносил их по округе. Тогда получается… О нет!

Стало страшно. Совесть, напомнив о своем существовании, сдавила мне горло невидимой удавкой, мешая нормально вздохнуть.

Воздуха и правда не хватало. Неужели крылья рассыпались из-за моих прикосновений? Зачем я только полезла к Арацельсу? Ведь не зря Смерть предупреждал…

– Ты! – Голос Первого Хранителя заставил меня вздрогнуть.

Хриплый, злой… мама дорогая! Я подняла на него взгляд и поспешно выдала:

– Нет!

– Не ты? – Он сел и провел рукой по лбу, будто смахивал пот, потом посмотрел на меня.

– Не-а. – Я покачала головой, встряхнув безнадежно спутанной шевелюрой.

– Ну конечно не ты.

Всего лишь твой полуголый двойник с вороньим гнездом вместо прически. – Губы мужчины скривились, а глаза, нехорошо так сверкнувшие красно-золотыми искрами, сузились, пряча от меня странное выражение. Моя правая рука машинально потянулась поправить волосы, но замерла на полпути и опустилась на грудь, скрестившись с левой. Что-то мне не нравилось, как этот неуравновешенный тип меня изучает. – Где Смерть?

– Улетел. У него де…

– Знаю! Он вернется?

– Обещал, – пробормотала я, потирая ладонями плечи.

Под немигающим взглядом было не только холодно, а еще и как-то страшновато. В голове с каждой секундой зрело твердое решение отстаивать свою непричастность ко всему подряд любыми доступными средствами.

– А что ты здесь делала?

Брр… он так и будет гипнотизировать меня, как удав кролика, или все-таки перестанет пялиться?

– Просто мимо шла, ничего не трогала. Ну разве что чуть-чуть задела, а оно… – Состроив самую невинную мордашку, я начала произносить долгую и нудную череду оправданий, больше походящих на отрицания.

– Невиноватая, значит… – Мрачная усмешка меня насторожила. – Пр-р-ридушу идиотку!

Натуру не пропьешь! То есть не проспишь. Этот гад в человеческом облике рычал ничуть не хуже, чем в бытность монстром. А главное, что именно рычал… у меня холодок по спине бежал уже не от ветра, а от одного его взгляда. Холодно мне было среди камней? Глупости. Вот теперь… будет холодно! Потому что душить он меня не станет… Просто съест.