Красавица для Чудовища (СИ)

Он облокотился о дверцу шкафчика.

По позвоночнику прошелся колючий жар от неожиданности.

— И… что вы теперь будете делать? — тихо спросила я, когда до меня начал доходить смысл его слов в полной мере."

"— Ничего, — папа покачал головой. — Верну ему деньги, — отец издал тихий смешок. Как-будто сейчас нам было до смеха. — Когда-нибудь…

— Пап, — обняв себя за плечи, спросила я. — А причем здесь… я? — наконец сказала я, страшась поднять на него глаза.

Бросив полный презрения взгляд в мою сторону, отец замолчал, а затем отвернулся к окну.

— Я все слышала…

— Соколовский просит твоей руки, — прочистив горло, честно ответил папа. — Вместо долга, — его голос вибрировал. — Мерзавец. Думает, моя дочка — товар, — брезгливо отрезал он.

— Я не хочу за него замуж, — я отчаянно покачала головой в знак отрицания, делая шаг назад. — Почему именно я?

Из моих глаз неконтролируемо брызнули слезы. Боже, этот человек годится мне в деды. Как он посмел даже подумать о таком? Липкий пот прошёлся по телу от унижения и смущения, которое я испытала, обсуждая подобное с отцом.

— Дочка, никто тебя за него не отдаст, — папа подошел ко мне, опуская свои ладони мне на плечи и успокаивая. — Что ты такое говоришь?

— Папа, но я же слышала, — хрипло протянула я, стирая слезы с глаз. — Он же очень опасный человек, ты сам знаешь.

— Дочка, Настенька, — заботливо протянул отец, гладя меня по щекам. — Во-первых — Альберт просит твоей руки не для себя, упаси Господь, — добавил он.

— Сыну? — я нахмурилась. — У него разве есть сын?

Я не сильно интересовалась жизнью московской элиты, но, слышала, что единственный сын Альберта Соколовского погиб вместе со своей женой и дочерью много лет назад. Я училась в частной школе и слышала об этом, когда однажды приехала домой на каникулы. Кажется, об этом говорила Алиса — наша самая старшая сестра.

— Он же умер, — хмыкнув, добавила я. — Или у него их двое?

— Вообще-то нет, — папа тихо засмеялся. — У Альберта один сын и, к сожалению, он жив, — ответил он. — И во-вторых, как я уже сказал — мой ребенок не товар, чтобы отдавать его за мои долги.

— Папа, зачем ты вообще с ними связался? — пискнула я, глядя в глаза отцу.

— По старой дружбе, — цокнул он. — Прошлого, к сожалению, не изменить, — тяжело вздохнув, ответил отец. — Но ты не беспокойся, я все исправлю.