Красавица для Чудовища (СИ)

Разумеется, такие люди немногословны в прессе, и сделают все что угодно, чтобы информация о них находилась в тайне. Я нашла одно единственное фото, на котором он был еще молод, вместе с женой и сыном. На черно-белой фотографии была изображена счастливая семья. Я приблизила фото, чтобы разглядеть маленького мальчика, но пиксели на фотографии размывались от увеличения. Его зовут Михаил — это единственное, что я узнала об этом человеке. Больше никакой информации. Ни даже статей о покушении на его жизнь. Интересно, это правда, что Соколовский-старший сам организовал покушение на жизнь сына? От такого человека можно было ожидать чего угодно.

Зачем им понадобилась именно я? Возможно, мне стоит благодарить судьбу за то, что Альберт Михайлович обратил на меня свое внимание и таким образом спас нашу семью от разорения. Какой вздор! Я разглядывала фотографию с маленьким мальчиком и все думала… Ему известно о том, что устроил его отец?

Трель мобильного телефона заставила меня вздрогнуть. Звонила Агата, и я мысленно готовила себя к предстоящему разговору с сестрой.

Глава 2

Анастасия

Папа заговорил со мной вечером следующего дня. Тема моего внезапного замужества ни разу не поднималась за ужином: несмотря на наше примирение: отец был немногословен. Я тоже ни разу не показала ему своего недовольства — это было совсем не нужно. Каждому из нас было хорошо известно, почему я так поступила. На удивление, в следующие три дня было совершенно тихо. Альберт Михайлович не приходил к нам домой, и казалось, что возможно, он передумал.

Правда то, что я узнала от Агаты о своем «женихе» — ввергло меня в шок. У мужчины, оказывается, было обезображено лицо после того кошмара: все в глубоких шрамах и ожогах.

Вечером папа позвал меня к себе. Счастливая, в ожидание прекрасных новостей, я как бабочка впорхнула в его кабинет, улыбаясь во весь рот. Мне казалось, что сейчас отец оповестит меня о том, что все в прошлом, и они с Соколовским нашли иное решение, которое бы устраивало всех.

Но этого не случилось…

Напротив папы, вальяжно рассиживался в кресле Альберт Михайлович, улыбаясь.