Красавица

Это был тот самый взгляд, который она наблюдала у бесчисленных женщин парижского общества, когда те переглядывались, словно только они знали какую-то прелестную тайну.

– А это моя хорошая подруга, мисс Филиппа Монтроуз.

Пиппа кивнула, ей явно было некомфортно. Хотя Одетта и пыталась принять вид полного равнодушия, наблюдая за происходящим, ее взор метался между Селиной и Бастьяном, словно она становилась свидетельницей распутывающегося клубка. Когда она заметила, что Селина таращится на нее, то отвела глаза, уставившись на испачканную вином юбку Пиппы.

"

"– Merde! – выругалась Одетта. – Вот я негодяйка. Совсем позабыла о твоем наряде. Пойдем со мной. – Она уверенно двинулась в сторону лестницы.

Пиппа затрясла головой:

– Не беспокойтесь обо мне. Это не…

– Вздор. – Одетта крутанулась на месте. – Я уверена, Кассамир найдет немного… как его там? – она щелкнула пальцами, звук разнесся по залу. – Тоника, чтобы оттереть пятна, как предлагала Селина.

– Это необязательно.

– Я настаиваю. – Одетта взяла Пиппу за руку.

 – Если ты не позволяешь мне почистить платье, тогда хотя бы позволь найти для тебя другое. Такая хорошая материя… вуаль, верно? – Ее лицо просияло, подсказывая, что новая идея зародилась в ее уме. – Мы можем пойти завтра вместе на встречу с моей модисткой. У нее не такой натренированный взгляд, как у Селины, да и образование не то, но она вполне умело обходится с…

– Пожалуйста, не утруждайте себя, мадемуазель Вальмонт. Это платье того не стоит. Оно очень старое. Оно… досталось мне от кузины.

 – Пиппа вздрогнула, признавшись, и что-то кольнуло сердце Селины. Очевидно, что Пиппе было больно признавать подобные вещи, и Селина понятия не имела почему.

Селину беспокоило, что она так мало знает о своей единственной подруге.

Всего час назад Пиппа заметила, что они не были друзьями по-настоящему. Пока еще не были. Обидно было слышать эти слова тогда, но теперь Селина не могла не признать, что это правда. Настоящие друзья беспрепятственно делятся своими мыслями и чувствами, своими секретами, своими страхами друг с другом.

В Париже, до событий той жуткой ночи, у Селины было две таких подруги, Моника и Жозефина. Она задумалась, вспоминают ли они теперь о ней. Может, беспокоятся. Задумалась, где они сейчас.

Знают ли, что Селина стала убийцей?

После болезненного признания Пиппы Одетта замолчала на некоторое время. Когда она заговорила снова, ее слова прозвучали дружелюбнее:

– Пожалуйста, позволь мне тебе помочь, ma choupette[64].