Край земли-2. Огонь и пепел

Тот, другой, который похож на байкера, мне показался вполне вменяемым и переговороспособным. Но Жаров… Юджин, раз уж мы с тобой говорим как профессионал с профессионалом, то давай без недомолвок. Может наша общая проблема в нем? И если ты его устранишь…

– Так, Джонсон, – Евгений Анатольевич строго взглянул на американца и поднял ладонь. – Давай договоримся так. Чтоб мне легче было делать вид, что ты мне этого не предлагал, ты больше не будешь мне такого предлагать.

– Извини, но… Как же логика и профессионализм?"

"– Это они и есть, Рон.

Решение проблемы не лежит в плоскости убийства конкретного человека. Ну… Не всегда, ладно… К тому же, это я отвечаю за приморский квартет. Когда всем здесь стали заправлять гребаные банды, я долго присматривался к людям. К тем, кто буквально истекал кровью под их тиранией. Я искал потенциал, который смог бы отправить выродков в преисподнюю, где им самое место. Я и несколько моих друзей, что сейчас наблюдают за нам так же, как и твои стрелки, не справились бы с такой задачей. К тому же, двое из моих друзей были в совсем уж юном возрасте в ту пору. И вот эти четверо. Четыре умных и вполне идейных подростка. Было у них еще несколько соратников среди их сверстников, но тех давно уже нет в живых. Поначалу они сами хотели совершить революцию. Но революции лишь тогда имеют шансы на успех, когда где-то рядом, в тени, находится профессионал. И этим профессионалом был я. Это я их обучил. Я их натаскал, натренировал. Я превратил горстку подростков с обостренным чувством справедливости в смертоносную и эффективную угрозу для той нечисти, что поработила выживших. И это по моим наставлениям они шагнули в темную бездну, став эффективными убийцами. Конечно, в том, что они в этой бездне не остались навсегда, есть и моя заслуга. Но по большей части, это я сделал их такими, какие они есть в настоящее время. Но, с другой стороны, я лишь своевременно разглядел в них потенциал. И они стали отличными лидерами. Потом, когда мы избавились от угрозы, я просто ушел в сторону. Ничего нам более не грозило. Голод, холодные зимы, расслоение общества… Они все это победили уже без меня. И долгие годы моего вмешательства не требовалось. Я мог спокойно доживать свои дни, удовлетворенный результатом своих трудов и своего выбора. Но теперь здесь появились вы, и конкретно у Жарова сработал триггер. Рефлекс на угрозу. Уже другой вопрос, мнимая эта угроза, или реальная. Быть может, я ошибаюсь, оценивая его психологическое состояние.