Край земли-2. Огонь и пепел

– Черт возьми, Рон, из него кровь хлещет как из живого! Пульс должен быть! Если у него состояние шока, то прощупать пульс можно только на крупных артериях! Ищи в сонной или бедренной!

– Я понял, сейчас!

– Так, Оля… Оля!!! Смотри на меня! Ты меня слышишь?!

– Да… Да!

– Нужны чистые тряпки, чистый нож и алкоголь!

– Тряпки и нож в комнате, но алкоголь…

– У меня есть алкоголь, – тут же вклинился в разговор Джонсон. – Наверху, в комнате. А вообще, нам нужен доктор, срочно. У Майкла пульс. Слабый. Нитевидный.

– У нас своих раненых полно, – отозвался шериф.

– Майкл один из нас! До тебя не дошло еще, что мы теперь все по одну сторону?!

Риггз мотнул головой, возбужденно сопя носом:

– Послушай, Рон. Я не то имел в виду. Там полно раненых. И там все еще идет бой! Говорите, что делать, и я помогу! Но мы должны обойтись без доктора!

Оливия бросилась в свою комнату за тряпками и ножом.

– Иди с ней и охраняй ее, – Сапрыкин хлопнул шерифа по плечу.

"– Может посветить? – предложил Квалья, качнув бутылкой.

– Не стоит. Уроды стреляют на свет. Рон. Неси свой алкоголь. Только осторожней.

– Я знаю, конечно. – Джонсон тут же рванулся по ступенькам наверх.

Сапрыкин задумчиво уставился на бледно-зеленый свет бутылки, сжимая ладонями раны Крашенинникова, стараясь хоть как-то снизить интенсивность кровопотери. В его разум вдруг ржавым буром начала вгрызаться подлая и в то же время весьма рациональная мысль, что если сейчас Михаил Крашенинников умрет, то и проблема с водородной бомбой решится сама собой.

– Антон, – тихо сказал Евгений. – А где та осветительная ракета, что я тебе дал тогда, у казарм?

– Она у Джонсона. Американцы опасались, что мы подадим вам сигнал, и она у него. А что?

– Рон! – крикнул Евгений. – Слышишь?

Наверху послышалась какая-то возня. Затем несколько выстрелов.