Краденое счастье 2. Заключительная

Какое-то время мы с Владимиром не общались. Точнее, я его избегала. Как женщины обычно избегают назойливых поклонников, особенно тех, перед кем в долгу, а отдавать его так не хочется. Ведь расплачиваться надо далеко не деньгами. Но он и не звонил. Иногда писал смски, присылал цветы с посыльным. Ненавязчиво и очень мило.

А потом я увидела в соцсети, что он не работал какое-то время.

— Заболел?

— Угу. Обычный бронхит. Не волнуйся.

Я и не собиралась. Можно сказать, я о нем и не вспоминала практически.

— Выздоравливай.

Скорее дежурно, чем искренне.

— Я стараюсь. Ладно. Вижу, что тебе не до меня. Давай, беги по своим важным делам. Спасибо, что позвонила.

Стало как-то не по себе, неудобно. Все-таки Владимир много сделал для меня. Можно сказать, создал мне новую жизнь. Помог подняться из самого болота и встать на ноги. Я заехала его навестить с пакетом апельсинов и гордостью от собственного поступка. Мне открыл его секретарь. Тарас. Кучерявый блондин исполинского роста с яркими голубыми глазами и калифорнийским загаром.

— Я к Владимиру. Проведать.

— Владимир в больнице.

— Хм. Вчера сказал, что болеет, и уже вышел на работу?

— Нет… он сам лежит в больнице.

Улыбка сползла с моего лица. Как это в больнице? Нонсенс. Врачи ж не болеют. Они полубоги и умеют себя вылечивать по мановению волшебной палочки. Ну по крайней мере так кажется.

— В какой?

— В частной клинике Вербского, в отделении пульмонологии.

Но я его уже не слышала, мчалась туда на полном ходу. Помню, как ворвалась в здание со своими апельсинами, но у меня их забрали, а потом вынудили надеть халат, маску, бахилы и только тогда провели в палату к Владимиру.

Он лежал в строгой изоляции за целлофановыми прозрачными шторами с кислородной маской на лице. Увидев меня, улыбнулся от всей души.

— Если бы я знал, что для того, чтобы заманить тебя в гости, надо заболеть — я бы сделал это намного раньше.

— Это не бронхит…, — тихо сказала я.

— Нет… не бронхит. Это СПИД.

Слегка вздрогнула, а он тут же начал махать руками.

— Это не заразно и…

— Я не тупая и не идиотка.

Положила апельсины на столик и села на стул.

— Как давно ты не оперируешь?

— С тех пор, как узнал. Больше полутора лет назад.

— И все это время молчал?

— Мне надо было набрать тебя и обрадовать?

— Не знаю… просто поделиться. Рассказать.

— Тебе не до меня.

— И как…как это получилось?

— Бурная связь с малазийским барменом. Он уже умер… к тому моменту, как я узнал о себе.