Краденое счастье 2. Заключительная

— С такими родилась.

— Я только один раз такие видел.

— Поздравляю — это ваш второй».

Развернул машину и поехал обратно к тому дому, вдавливая педаль газа, как ненормальный."

"А потом снова ждал. Пока она выйдет из своей берлоги, на очередную охоту. Дрянь, которая проехала по нему танком, которая сыграла с ним в самую омерзительную игру. С ним и с его сыном. Тварь, возомнившая себя долбаной Монте-Кристо в юбке.

Собака грозно зарычала на Арманда, и Нина обернулась. Она побледнела даже через слой макияжа, но отступить не успела, Альварес выхватил пистолет и направил в морду собаке.

— Успокой ее, или я вынесу ей мозги!

Так же по-русски, продолжая смотреть, продолжая трястись от какого-то адреналинового шока.

— Тшшш, Гроза, место.

Указала пальцем на вольер, и собака послушно поплелась к будке, оборачиваясь на Альвареса и скалясь.

— Пригласишь войти, а, Таня?

Глава 21

Это были странные ощущения, смешанные, дикие по своей силе.

Ему хотелось одновременно и свернуть ей шею, и в то же время схватить обеими руками и жадно рассматривать. Каждую черточку, каждый штрих на ее коже. Рассматривать и сравнивать до посинения, пока не убедится, что не сошел с ума. Его челюсти, сжатые до боли, трещали от напряжения. Все мысли в хаосе, пляшут, дергаются, бьются о черепную коробку, отдавая набатом в висках.

— Какую Таню ты ищешь? — спросила с вызовом, задрав подбородок. Ему до чесотки хочется удавить эту стерву и до зубовного скрежета хочется обнять и не выпускать… Потому что нашлась, потому что где-то внутри что-то взрывается огненными брызгами — а ведь он ее узнал.

Интуитивно, сердцем, каким-то, мать ее, двадцать шестым чувством.

— Ту, что играла со мной несколько лет назад, и ту, что продолжает играть и сейчас.

Захлопнул дверь за собой и прислонился к ней спиной. Сдерживать дыхание нет сил. Ни на что нет сил, и он дышит так, будто бежал несколько часов подряд.

Глаза. Только глаза. Это же они. С ними ни черта не сделать. Не изменить. Ее глаза. Он заметил их в первую же секунду. Там, на подсознательном уровне уже точно понимал, что это ОНА.

— Умерла Таня. Ее убили. Жестоко, кровожадно.

С вызовом, не моргая, сжимает руки в кулаки. Уже другая. Не маленькая, не серая, не беззащитная.

— Убили? Кто? Ее отморозок, которого она сама себе выбрала? — шагнул к ней и схватил за шкирку.