Краденое счастье

Деньги вроде зарабатывались, но тут же исчезали. Как и те, что нам подарил мой отец перед свадьбой, продав свою машину. У Димы были очередные плохие времена — подарок пришлось вложить в какое-то дело. Мы поженились спустя полгода. Просто расписались без гостей. А потом отец умер от инфаркта. Мама прожила после него полтора года и ушла следом за ним. От горя я выла по ночам и кусала свои пальцы. Дима в это время закрывал какие-то вопросы по работе в столице. Иногда приезжала Аня. Мы продали квартиру родителей в пригороде (так как кому нужна халупа в жопе мира, как говорил муж) и вложили эти деньги в покупку квартиры в центре.

Диме так было ближе к работе ну и он любит центр. Нормальные люди должны жить в комфорте.

— Что ты такое говоришь, Митька? Ее машина сбила, коленка опухла, а ты про деньги.

Смотрит в окно, не поворачиваясь и я уже чувствую себя виноватой. Как будто что-то натворила. За семь лет нашего брака к тридцати годам, он немного изменился, набрал вес, округлился.

На тренажерный сейчас денег особо нет, а меня его чуть отросший живот не смущал. Не во внешности дело, да и на лицо он очень красивый до сих пор, если не обращать внимание на мешки под глазами. А в голове картинки одна за одной — спортивная, подтянутая фигура того незнакомца с Мразерати (да, я нарочно эту супер-дупер тачку так называла) и его мускулистые руки, сильная шея, гладкая и смуглая кожа…И то, как прожигал меня взглядом, когда я выходила с машины. Дима уже давно на меня так не смотрит.

— Понятно. Значит надо пожалеть? Меня тоже избили я ж не ною.

— Как избили?

Вскочила со стула, отодвигая руки Ани и подбежала к мужу. Хотела убрать его волосы с лица, но он дернулся, и я заметила у него на щеке огромный синяк.

— О Боже! — прижала руку ко рту.

— Ты зарплату получила?

Спросил, отстраняясь от меня, пятясь ближе к окну и не давая к себе прикоснуться.

— Нет…меня уволили. Виолетта дрянь подбросила мне деньги в сумочку и…и они меня уволили.

— Как это уволили?

Он обернулся с искаженным лицом и уставился на меня расширенными голубыми глазами, сводящими раньше с ума.

— Вот так. Уволили.

— Ты…ты понимаешь? Что будет? — он схватился за волосы и судорожно их смял, — Ты! Ты понимаешь, что они меня убьют? Эти…эти твари!

— Боже! Какие твари?

— Я денег должен! В бизнес вложился, ты разве не знала? О будущем нашем заботился, позанимал на черном рынке.