Краденое счастье

Зная, что это моя казнь.

Рывком поднял с колен и сдавил затылок, всматриваясь в мои заплаканные глаза с потекшей тушью.

— Отвечай учили? Со всеми кончаешь?

— Нет… я никогда, — слабо и беспомощно.

— Что такое? Никогда не драли в рот? Или никогда от этого не кончала? Лживая дрянь! Но как же невинно ты лжешь! Если б не видел в картотеке даже расчувствовался бы!"

"Молчу, а он тащит меня к дивану и толкает вперед, на четвереньки, лицом в подушки и едва вдирается внутрь я кричу. От боли и наслаждения потому что большой потому что во мне никогда не было такой мощи, и он задевает головкой матку.

Слишком глубоко и сильно. Выгнута так, что все тело растянуто от напряжения. Все быстрее и быстрее набирает темп разрывая изнутри, натягивая волосы назад и судорожно хватать воздух, когда пальцы впиваются в горло и силой давят, вызывая разноцветные круги перед глазами и меня кроет от этого ощущения падения в бездну.

— Все еще нравится? Думаешь мы все одинаковые? — рычит мне в ухо, — Ни хера.

Есть и такие психи, как я. Могу и задавить, слышишь, сучка?

Слышу. И на какие-то доли секунд, хочется, чтоб это сделал, чтоб презрение к себе растаяло в этой комнате.

— Слышишь?

Судорожно киваю.

— Но не стану…не сегодня, — разжал пальцы и тут же погрузил палец во вторую дырочку, сильно глубоко, одновременно с членом. Застыла напряженная, натянутая, как струна. Там никогда. Дима не прикасался даже.

— Расслабься, — глухо дышит мне в ухо, — и за это тоже уплачено.

— Не надо, — жалобно, кусая губы, — не надоооо.

— Надо. Мне хочется значит надо. В твоей долбаной анкете написано все виды секса в том числе и анальный….дааа, там узко. Еще не пользованая?

— Нет…боже, нет. Пожалуйста. Не надо туда.

— Дыши быстро и глубоко. Тебе понравится.

— Нееет!

Но он меня не слышит. Я вижу, как ставит ногу на диван, как его рука упирается в спинку, и член врезается еще глубже, синхронно с пальцем и я чувствую каждую фалангу тонкими стенками кажется он их разорвет этим бешеным ритмом.

Легкая боль отступила и какое-то грязное, мерзкое наслаждение нарастает витками порочное. Неожиданное для такой хорошей девочки, оно накрывает постепенно и мне не верится, что в этой вакханалии меня трясет от невыносимого возбуждения и влечения к этому животному. Он рычит, и я под эти рыки напрягаюсь всем телом.

— Не надо, — тихими умоляющими стонами. — хватит.