Краденое счастье

— А если нет? Что тогда?

— Тогда, как я и говорила поедешь все равно, якобы по ошибке и сделаешь все, чтобы остаться с ним хотя бы на пару часов. Постараешься. Я тебе за это плачу!

Я вернулась в комнату и посмотрела на спящего Диму. Внутри вдруг появилось какое-то странное чувство, что он не должен спать в моей постели. Что я хотела бы оказаться в ней утром совсем одна. А не с этим обрюзгшим, пузатым, неухоженным мужиком, который обрек нас на вечные долги и нищенское существование. Обрек меня на унизительное согласие, если бы не проиграл наши деньги мы бы сейчас могли помочь Ане сами.

— Что такое, Киса? Ты чего так рано?

Почувствовал и резко проснулся. Хорошо, что я не лежу рядом, а то потянулся бы ко мне за утренней порцией любви и ласки.

— Ничего. С работы звонили. Открывают новый отель в соседнем городе — мне надо уехать на несколько дней или недель и отработать там.

— Как это уехать? — он приподнялся на локте, — Ты только недавно начала работать.

— Ну я новенькая. Условия свои выдвигать не могу. Сказали надо ехать.

— Ну это им надо, а у тебя муж, семья. Нечего кататься.

— Обещали хорошо заплатить. Надо ехать, Дим.

Он как раз потянулся за пультом от телевизора.

— Аааа, ну раз надо — значит надо. Что поделать? Хотя мне все это не нравится!

И у меня возникло ощущение, что обещание хорошо заплатить было решающим в его согласии. И никаких вопросов? Вот так все просто.

Или я придираюсь? Господи, с появлением Альвареса в моей жизни — разочарование сжирает меня как адские черви. Точит и точит, гложет до костей. Захотелось его увидеть. Хотя бы ненадолго, хотя бы одним глазком. Но еще вчера мне сказали, что он покинул гостиницу и уехал в другой город. Промелькнул, как комета в моем черном небе безысходной тоски и погас где-то высоко-высоко, куда мне никогда не достать.

Но радости не было. Осталась пустота, сожаление и та самая тоска с разочарованием.

В фотостудии в самом центре города меня тоже уже ждали с ворохом нежнейшего нижнего белья, которое отбирала моя «работодательница». Я выходила к ней в самых разнообразных образах, а она то кивала, то отрицательно качала головой. На меня смотрела с нескрываемым презрением.