Краденое счастье

Машина затормозила рядом с калиткой, я заплатила таксисту и хотела уже войти, но меня окликнула соседка. Баба Шура. Дед Мазай с ней не ладил и уже много лет не разговаривал. Называл старой сплетницей и стервой.

— Нет его. Помер. На прошлой неделе. А вы откуда? С поликлиники? К живым не ходите значит, а к мертвым наведываетесь?

— Что?

Я ее не услышала или слышать не хотела.

— Помер говорю, Мазай. Схоронили уже.

— Как помер? — и внутри все холодеет, вместе с кончиками пальцев. Сердце сдавливает ледяными тисками так что даже воздух глотнуть не могу.

— Ну вот так. Помер. Как люди помирают? В город катался постоянно, искал кого-то. Сам не свой был. А потом умер. Инфаркт. Зайти в дом смогли только через день. Собака не впускала. Выла зараза такая и войти во двор не давала.

Я дрожащей рукой взялась за калитку.

— Вам он зачем нужен? Вы с поликлиники?

— Я?…Я его дальняя родственница.

— Аааа. Родственнички начали объявляться. Что помер не знаем, но за наследством пожалуем. Вот жеж…Ну вы туда не войдете.

 — зло сказала она и зашла к себе во двор. — Она вас не впустит. Ее в прошлый раз выстрелами отогнали. Сидит там злая и голодная."

"Я ее уже не слышала, меня разрывало на части от безысходного ощущения пустоты, от боли, сжимавшей грудь и от понимания, что теперь у меня опять никого нет…даже деда Мазая. Достала с почтового ящика запасной ключ, открыла калитку и вошла во двор. Тут же послышался страшный рык. На меня неслась оскаленная Гроза. И вдруг ее рык сорвался на скулеж, на звонкие невыносимые звуки, режущие слух.

Она словно плакала, словно рыдала, жаловалась мне, просила разделить ее боль и тоску, виляя хвостом кидалась мне в ноги. Я наклонилась к ней, а Гроза начала прыгать мне в лицо, облизывать меня, ласкаться и скулить так жалобно, так тонко.

— Моя хорошая, моя девочка. — Обняла собаку за шею, пряча лицо в длинной мягкой шерсти. — ушел он, да? Ты скучаешь…и я скучаю. Нет его…нет. Я тоже не верю. Даже попрощаться не успела.

А она в глаза заглядывает, руки мне лижет, лицо голову.

В дом вошли и опять сердце сдавило болью и дыхание перехватило. Как же странно войти сюда…войти, а деда нет. Гроза забежала по дому носится, ищет, скулит. Возле ботинок деда улеглась и тяжело выдохнула.

Я посмотрела на пустые миски. Заглянула в холодильник. Там три одинокие сосиски, яйцо и кусок чуть подсохшего сыра. Налила Грозе воды, положила сосиску и себе одну взяла. Собака не встала со своего места и к еде не подошла.