Коварный искуситель

– Чем я могу помочь?

Лахлан бросил на нее сердитый взгляд.

– Какого черта вы тут делаете? Я же велел вам держаться подальше.

Ее сердце болезненно сжалось. Какой у него сиплый от дыма голос! Закопченное лицо, как у Гордона, и глаза, прожигающие насквозь. Почему он так на нее смотрит? Впрочем, неважно: главное – он жив.

– Вы в порядке? – не могла скрыть страха и волнения Белла.

Его злость несколько улеглась, их глаза встретились, и ей на миг показалось, будто мир вокруг рассыпался в прах. Белла не отдавала себе в том отчета, но ее безумно влекло к нему, да и она ему наверняка небезразлична.

– Да, – буркнул Лахлан, – все хорошо.

С видимым усилием взяв себя в руки, он обратился к Магнусу, который все еще осматривал лежавшего без чувств Уильяма:

– Как он?

– Пульс медленный, дышит едва-едва. Не знаю…

Внезапно грудь Уильяма заходила ходуном. Он со свистом втянул воздух и тут же разразился жестоким кашлем, от которого все его тело сотрясалось, и, согнувшись пополам, перекатился на бок. Он кашлял так, что Белла испугалась – как бы не порвал себе легкие!

Подняв голову, она поймала взгляд Лахлана и просияла радостной улыбкой: похоже, самое страшное позади.

Она почувствовала, что тоже задыхается. Поразительное преображение! Исчез бессердечный жестокий наемник, а вместо него перед ней стоял чертовски привлекательный мужчина.

– Как он? – услышала Белла и, обернувшись, увидела королеву Элизабет.

Она и не заметила, как женщины вышли из леса и окружили их.

– Не знаю, – призналась Белла.

Уильям, должно быть, расслышав вопрос королевы сквозь приступы жестокого кашля, просипел скрипучим голосом:

– Все б-будет хорошо.

Он попытался сесть, но не смог, и Магнус пришел ему на помощь.

– Полегче, приятель! Ты основательно наглотался дыма.

– Да уж… – Уильям взглянул на Лахлана. – Если бы не он… конец мне.

Лахлан пожал плечами, отмахиваясь от изъявления благодарности.

– Сильно обгорел?

Уильям поднял руки и осмотрел опаленную кожу боевых рукавиц.

– Да ерунда! Бывало и хуже.

– Какого дьявола ты устроил? – спросил Лахлан.

– Наверное, просчитался с порохом. Когда все это дело взорвалось, меня балкой по башке треснуло.

Уильям вдруг сунул руку под кожаный акетон и, по-мальчишески улыбнувшись, извлек вырезанную из дерева лошадку.

– Но я все-таки сумел разыскать вот это.

Он подал игрушку юному графу, и мальчик просиял от радости:

– Вы нашли ее! Спасибо, сэр Уильям!

– Да. Надеюсь, ты ее больше не потеряешь.