Коварный искуситель

Ей не верилось, что это все, что он говорил всерьез: скорее всего просто хотел осадить любопытного Бойда, – но полной уверенности не было. Возможно, разгадка в его прошлом? Белла хотела знать правду, а не довольствоваться сплетнями.

– Может, поделитесь? – попросила Белла. – Мне казалось, вам нечего скрывать…

Лахлан понимал, чего она добивается, и ответил, пожав плечами:

– Да, собственно, нечем. Моя жена была слишком молода, очень красива, но чересчур избалованна. Я любил ее до безумия.

Голос его звучал бесстрастно, но сердце Беллы болезненно сжалось.

– Через несколько месяцев Джулиана охладела ко мне и пожалела, что слишком поспешила выйти замуж: пусть и вождь клана, я был незаконнорожденным и безземельным.

Белла побледнела.

– Вы были вождем клана?

Лахлан натянуто улыбнулся:

– Да, и некоторое время добросовестно исполнял свой долг, как вы это называете, совершенно не замечал, что моя жена недовольна; был настолько ослеплен похотью, что не видел происходившего у меня под самым носом.

В то время король Эдуард как раз пытался овладеть Шотландией и был в ярости на Лорна и прочих Макдугаллов за нескончаемые нападения на английских солдат. И мой шурин решил, что это отличная возможность вернуть милость короля. Нужно было найти виноватого, и тут подвернулся я, чтобы отправить в набег.

Белла положила руку ему на плечо. Господи, неудивительно, что он бросил свой клан! Он винил себя в гибели всех этих людей.

– Ах, Лахлан! Я…

Он сбросил ее руку словно ошпаренный.

– Нет, я еще не закончил! Вы хотели знать все до конца – извольте.

От кажущегося равнодушия не осталось и следа.

– Лучше бы я умер вместе с ними! – Лахлан указал на круглый шрам в два дюйма шириной на плече. – Я был без чувств: копьем мне пробило плечо, – и англичане бросили меня умирать. Еще несколько часов, и я бы умер, не обнаружь меня родственники – и кровные враги – Макдоналды. И несколько месяцев я «выздоравливал» у них в темнице, прежде чем Энгус Ог из собственных соображений решил помочь мне сбежать.