Коварный искуситель

Стрела метила прямо в Бойда, который годом раньше сражался здесь вместе с сэром Джеймсом Дугласом. Они тогда штурмовали замок, взяли в плен расквартированный английский гарнизон, бросили англичан в подвал, а потом предали замок огню. Случай этот, известный с тех пор как «Скотобойня Дугласа», поселил ужас в сердцах английских солдат в гарнизонах по всему юго-западу и на границе.

Честь и война несовместимы, однако Сетон твердо стоял на соблюдении рыцарского кодекса былых времен.

– Ладно. Вы оба нужны мне, чтобы управлять лодкой, когда мы поплывем отсюда.

Так что, если хотите прикончить друг друга, придется подождать до возвращения. Но на твоем месте, я бы убедился, что он не прячет в рукаве кинжал, не то придется тебе наставлять его на путь истинный уже из могилы.

Бойд рассмеялся.

– Ты что-то повеселел. Помогло купание в озере? – Он потянул носом воздух. – Сегодня это мирт, кажется?

Скривившись, Лахлан запустил в него полотенцем, которое болталось у него на шее.

Какое было мыло, такое и взял, будь оно неладно.

Рассмеявшись, Бойд продолжил свое занятие, благо костер взле старого сарая, который теперь служил конюшней и укрытием для скота, когда становилось слишком холодно, еще горел. Их самих приютили на эту ночь родители сослуживца, который погиб в одном из сражений, а сами перебрались в новый каменный дом у подножия Лоудонского холма с другой стороны долины."

"Они не могли игнорировать опасность, пока не окажутся севернее Тая: эта часть юго-западной Шотландии больше благоволила Брюсу, чем Марка.

Более того, с вершины Лоудонского холма, где по возвращении в Шотландию в прошлом году Брюс почти невероятным образом разбил англичан, они за многие мили могли увидеть любого, кто вздумал бы приблизиться. На несколько часов здесь вполне можно было остановиться и отдохнуть, а перед рассветом отправиться к побережью.

Лахлан настоял, чтобы Белла спала в главном доме. И хоть это ее вовсе не обрадовало, но возможность отдохнуть на кровати хотя бы несколько часов решила дело.

Он мог бы уговорить ее опять сесть к нему в седло, но не был уверен, что сможет справиться с собой. Захочет ли он отпустить ее после того, как долгие часы будет держать в объятиях?

Лахлан вовсе не пытался ее избегать, нет, хотел лишь найти место, где их не застанут врасплох. Его поймали буквально со спущенными штанами. И хоть он ни о чем не сожалел, впредь надо быть осмотрительнее.