Коварный искуситель

Было темно, однако в лунном свете можно было различить выжженный участок, спускающийся по склону холма к реке Твид, которую они только что миновали. Но Белла удивилась, когда легкий ветерок донес до нее тяжелый запах торфяного дыма.

Когда Лахлан помог ей спешиться, она, несмотря на его хмурое лицо, осмелилась задать вопрос:

– Где мы?

– В Пиблсе.

Она вытаращила глаза. Далеко же они заехали! Пиблс, небольшой городок в двадцати милях к югу от Эдинбурга! Они почти выбрались из Шотландской Марки, но эта часть Шотландии была тем не менее под контролем англичан.

– Тут безопасно? – с сомнением спросила Белла.

Его глаза хищно сузились, превратившись в щелки, сквозь которые сверкали золотисто-зеленые огни. Боже, как он умел пронзить ее этим взглядом!

– Сущий пустяк по сравнению с вашей выходкой сегодня утром!

Белла затаила дыхание, осознавая, что он вот-вот взорвется и выскажет ей все, что накипело.

– Я…

Но он не дал ей ничего сказать:

– Нам нужно сменить лошадей, а вам – отдохнуть.

И ушел, прежде чем она успела возразить. Прирожденный командир, он, несомненно, довел до совершенства свое искусство отдавать приказания.

Пока мужчины занимались лошадьми, Белла решила перекусить, что оказалось весьма непросто. Вяленая говядина была сухая и жесткая, и требовалось немало усилий, чтобы ее разжевать.

Она отчаянно грызла мясо, когда увидела, как Лахлан и Бойд ушли в темноту. Через несколько минут к ней подошел сэр Алекс с бурдюком в руках.

– Держите, это поможет расслабиться. День выдался трудный. Вероятно, для вас будет слишком крепко, но можно разбавить водой.

Трудный – это еще мягко сказано. Белла взяла сделанную из шкуры емкость, поднесла к губам и поморщилась, когда янтарного цвета жидкость скользнула в горло и устроила в желудке маленький пожар, зато по телу разлилось приятное тепло.

– По-моему, достаточно, – сказал Алекс с некоторым беспокойством в голосе. – Не то меня обвинят в том, что я напоил вас допьяна.

Белла прикусила губу, глядя на него с высоты камня, на котором сидела, ее щеки жарко вспыхнули.

– Прошу меня извинить. Я злоупотребила вашей добротой, и мне очень стыдно.